Во имя чего? Так ли нужны Богам эти наши жертвы, назначаемые Старейшинами? Так ли важен Богам контроль над правящими семьями и их детьми?
Я подняла голову, чтобы рассмотреть их, и встретилась взглядом со старцем. Я узнала его мгновенно – это был тот же Старейшина, что отдал мне листок с приговором. Он тоже меня узнал, судя по тому, как дернулся его глаз. Прежде чем темнота поглотила меня, я успела крикнуть: «За что?» А потом упала на мощенный камнем пол».
Строчки расплылись у меня перед глазами, и отнюдь не из-за переживаний о Мадлен.
Комната быстро вращалась, а глаза слезились от напряжения. Рядом Эри что-то увлеченно писала, не замечая моего состояния.
Глубоко вздохнув, я поняла, что мне совсем плохо.
– Ребята… – Я хотела позвать всех громко, но получилось уж очень слабо. – Я, кажется, в обморок падаю."
"А потом я перестала бороться и покорилась темноте, пришедшей словно со страниц книги. Меня, кажется, подхватили. По крайней мере, головой я не ударилась.
Очнувшись, я увидела светлые стены и высокий, разукрашенный узорами потолок.
Рядом кто-то гремел склянками, а где-то вдалеке раздавался гул голосов. Я лежала на кровати в лазарете, укрытая пледом. Рядом стояла ароматическая свеча, кажется, с успокаивающим ароматическим маслом. Вроде мир вращался не так уж и быстро, обратно во тьму не тянуло.
– Очнулись? – Лекарка, пожилая госпожа Талин, суетилась около первокурсницы, порезавшейся на паре физической подготовки. – Лежите, не вставайте. Надо отдохнуть.
– Что со мной?
Если я заболела, это печально.
Не хватало еще приползти в замок, страдальчески покашливая в платочек. Жозетт от счастья сдохнет.
– Экая вы быстрая, – усмехнулась лекарка. – Не знаю я, что с вами. Может, витаминов не хватает, весна все-таки скоро. Может, еще что. Придется денек полежать в лазарете. Диагностику проведем, определим причину обморока и назначим лечение. Кто вас, студентов, знает. Может, устали, а может, подхватили чего. Головой в последнее время не бились?
Я задумалась. В последнее время я довольно часто чем-нибудь билась, но вот головой – увы.
Как-то не свезло мне.
Лекарка отмахнулась.
– Ладно, лежите, – и, уже обращаясь к поцарапанной девочке: – Руку не тревожь пару дней. Болеть будет, не трожь. Поняла?
Та кивнула, и госпожа Талин ее отпустила восвояси, повернувшись ко мне.
– Как голова? Кружится? Болит? Тошнит?
– Нет, – подумав, ответила я. – Небольшая слабость.
– Это ерунда. Так, поднимись и сядь. Облокотись на подушки.
