Брэндон убрал ботинок с подножки, не спеша вернулся к своей машине, выключил фары и мотор, вытащил ключ из замка зажигания, затем вновь подошел к машине Селби и, распахнув дверцу, произнес:
— Подвинься, Сильвия. Ты сядешь в центре. Дуг, поехали.
— Никуда ты со мной не поедешь, — ответил Селби.
— Попробуй-ка меня отсюда выставить.
— Да ладно тебе, Дуг, поехали, — весело проговорила Сильвия.
Селби колебался.
— Поехали, поехали, — подбодрила она. — Я же вижу, что он не шутит.
Шериф Брэндон расплылся в улыбке.
— Вы великолепно разбираетесь в мужчинах, юная леди.
Селби слегка приподнял руки, изображая человека, сдающегося в плен, включил скорость и помчал машину по Мейн-стрит.
— Выяснились новые факты? — по дороге спросил он шерифа.
— Не так чтобы особенно, — ответил Брэндон. — Карты дрянь. Отто Ларкин втихаря шатается по городу, набиваясь на расспросы об убийстве… Сам понимаешь, говорит он, конечно, нехотя, но тем не менее продолжает тереться в публичных местах, где его нет-нет да и заметят.
Сперва он юлит, ломается, но потом как бы случайно выбалтывает, что, на взгляд, девушкам было известно о происшествии гораздо больше, чем они выложили, и что мы допустили громадную ошибку, отпустив их; нам, мол, надо было ковать железо, пока горячо. Естественно, он тут же оговаривается, что никого не критикует, а потом быстро исчезает, словно испугавшись, что сказал слишком много. Отбежав на квартал, он вновь начинает маячить на углу, дожидаясь, когда кто-нибудь примется задавать ему вопросы.
И спектакль повторяется.
— Он когда-нибудь порвет себе пасть от любви держать ее широко раскрытой, — мрачно произнес Селби.
Брэндон согласно кивнул.
— Ему не терпится, чтобы к власти вернулся Роупер. При нем темные делишки обстряпывать было легче. Ларкин как сыр в масле катался.
Селби свернул на дорогу, которая вела на холм, где находились наиболее роскошные особняки.
— Все же лучше бы тебе не ввязываться в это дело, Рекс, — сказал Селби.
— Не-ет, я уж погляжу, как будут развиваться события, — ответил шериф.
— Ладно, тогда слушай, что нам удалось выяснить. Этот бродяга действительно оказался плотником из Сан-Диего по фамилии Уоткинс. Его дочь погибла. Ее сшибла машина, причем описание этой машины в точности соответствует автомобилю, который раньше принадлежал молодому Стэплтону и который был им так поспешно продан за ничтожную цену Тому Каттингсу. Еще мы узнали, что интересы отца ребенка Марсии представляет не кто иной, как Сэм Роупер.
