Его отец только что вернулся из Нью-Йорка, и по этому поводу они пригласили сегодня несколько человек гостей.
— Мы так и поняли, — ответил Селби.
Когда слуга был уже на пороге комнаты, Брэндон остановил его.
— Одну минутку, — сказал он. — Прошу вас, не говорите ему, кто его спрашивает. Просто передайте, что с ним хотят обсудить одно очень важное дело. И больше никому ничего не сообщайте. Вы поняли?
— Да, сэр.
— Хорошо, идите.
Селби вытащил из кармана трубочку и, подмигнув шерифу, сказал:
— Пока все идет по плану.
— Вот и замечательно, — ответил тот и принялся возиться с листочками коричневой папиросной бумаги и своим матерчатым кисетом.
Они сидели молча и курили, когда в библиотеке послышались быстрые приближающиеся шаги, и на пороге, с выражением недоумения на лице, появился Джордж Стэплтон.
— Добрый вечер, мистер Селби… шериф Брэндон и мисс Мартин. Вы… Чем я могу быть вам полезен?
— Проходите, присаживайтесь, — пригласил Селби. Молодой Стэплтон шагнул в комнату, на мгновение растерялся и опустился на краешек стула с высокой прямой спинкой.
Напряженность его позы свидетельствовала, что он был крайне насторожен.
— Как давно вы знаете Каттингса? — спросил Селби.
— Ну, мы вместе учились в школе, играли в одной команде…
— Значит, вы с ним довольно близкие друзья?
— Можно сказать и так.
— Недавно вы продали ему свою машину, верно?
— Да, продал.
— Причем, если не ошибаюсь, продали довольно дешево, не так ли?
— Возможно. Она мне надоела, и я захотел купить новую.
— Стэплтон, у меня для вас печальные новости, — произнес Селби, украдкой взглянув на шерифа.
— У нас есть все основания полагать, что вскоре после того, как вы продали Каттингсу эту машину, он отправился на ней в Сан-Диего и, выпив больше, чем следовало, сбил молодую женщину, которая спустя два дня скончалась в больнице. Каттингс так и не заявил о происшествии. Машину, однако, удалось опознать.
В комнате стало необычайно тихо. Слышалось только напряженное, быстрое тиканье инкрустированных каминных часов. Сильвия Мартин, незаметно достав из сумочки карандаш и бумагу, держала их наготове.
Шериф Брэндон с лицом, словно вырезанным из тикового дерева, сидел и сквозь завесу сигаретного дыма ничего не выражающим взглядом смотрел на Стэплтона.
Джордж сглотнул, что-то заговорил, осекся, впился зубами в верхнюю губу и после паузы произнес:
— Я не могу поверить, что Каттингс оказался на такое способен.
— Он вам об этом ничего не рассказывал? — спросил Селби.
— Нет, ничего и никогда.
