Брэндон пристроил свою чуть впереди, вылез и, подойдя к прокурору, поставил ботинок на подножку.
— Привет, Сильвия, — поздоровался он и вновь обратился к Селби: — Ты по служебному делу или так, даму катаешь?
— А кого это интересует? — с наигранной серьезностью произнес Селби, и уголки его рта дрогнули в усмешке.
— Допустим, меня, — ответил шериф. — Если ты ехал по делу, я закрою глаза на превышение скорости, а коли нет — упрячу вас обоих в тюрьму.
— Выходит, придется в тюрьму, — грустно согласился Селби.
— Ну ладно, Дуг, рассказывай, что новенького, — произнес шериф, и его лицо сделалось серьезным.
— Не буду, Рекс.
— Интересно, почему?
— Потому что я совершаю политическое самоубийство. Я прокаженный. И не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, приближаясь ко мне.
Шериф окинул сидящих в машине цепким взглядом.
— Чем вызвана проказа? — спросил он.
— Непослушанием Чарльзу де Витту Стэплтону. По губам Брэндона скользнула усмешка.
— Ерунда! Слышал я о твоих подвигах. О них уже говорит весь город.
Знаешь, я давно надеялся, что в один прекрасный день кто-нибудь на это решится. Порой мне кажется, что ему ужасно жмет его шляпа, и прямо руки чешутся подойти и вмазать так, чтоб она слетела. Теперь я понимаю, почему ты хотел отправить меня в Сан-Франциско. Хотел, чтобы я переждал бурю в тихонькой бухте, верно?
— Дело не только в этом, — ответил Селби. — Если Стэплтону втемяшится, он может нам сильно подпортить политическую ситуацию в графстве. А так большую часть времени он соблюдает нейтралитет, делая вид, что он слишком важная птица, чтобы вникать в местные дрязги.
После выборов очередной победитель сам приходит к нему на поклон.
— Насколько я понял, он хотел, чтобы ты ни во что не вмешивал имя Джорджа, так?
Селби утвердительно кивнул. Шериф пристально посмотрел ему в глаза."
"— Дуг, а почему ты не уступил ему? Ты ведь все равно не собирался затевать шумихи из-за этой карточной игры.
— Какая разница, собирался — не собирался. У меня своя голова, и думать за себя я никому не позволю.
Впрочем, сейчас эта мелкая стычка уже не имеет никакого значения.
— Каков твой следующий шаг? — спросил Брэндон.
— Я направлюсь к нему домой, чтобы вытащить его сына из постели и обвинить в совершении наезда на человека. Чтобы подтвердить это обвинение, я не обладаю ни крупицей доказательств — одними догадками. Это блеф. Он или сработает, или же я брошу последнюю лопату земли на свою политическую могилу.
