Не стала липнуть ко мне, требуя объятий или поцелуев, а просто свернулась опять клубком под боком и затихла. У меня же сна не было ни в одном глазу. Почему-то остро захотелось на воздух, да так, что в голове закружилось и зазвенело, будто в горах на большой высоте, где недостаточно кислорода. Наша грязная одежда пропала из ванной, зато обнаружились две аккуратные стопки чужой, явно принесенные Ольгой на замену. Надеюсь только, что она приходила не тогда, когда мы с Владой были поглощены сексом в душе. Потому что я бы наверняка в тот момент ничего не заметил, а, и заметив, не факт, что был в состоянии остановиться.
Быстро одевшись, я вышел на крыльцо и уселся на деревянные перила, шумно вдыхая и выдыхая, захватывая утренний морозный воздух полными легкими, но особого облегчения не почувствовал. Разве что болезненная тяжесть сконцентрировалась в самом центре груди. Неужто пришло и твое время, Антоха, идти всерьез сдаваться докторам? Говорят, эта сердечная фигня у мужиков раньше, чем у женщин, начинается, а все потому, что мы много сдерживаемся.
Откуда взялась эта инфа в моей голове? Ах, да, одна из прежних подружек читала мне иногда вслух подобную хрень из сети, прозрачно намекая на отсутствие с моей стороны достаточной эмоциональности. Она что, думала, до меня дойдет, и я однажды разрыдаюсь после очередного раунда, потрясенный силой ощущений? Мысли совершили кульбит, и картинка недавнего секса с Владой встала перед глазами. Мышцы пресса и спины резко сократились совершенно непроизвольно, да так, что все тело содрогнулось, и я чуть с перил не свалился.
Густая тягучая волна насыщенного тепла прокатилась по телу от паха и до самых корней волос, и я снова как наяву видел ее выгнувшееся тело, такое хрупкое, что, казалось, могло сломаться пополам в следующей сладостной судороге. В груди заболело еще сильнее, и на горизонте отчетливо замаячила самая натуральная паника. Шипя и кривясь, я потер кулаком в районе сердца и спрыгнул с перил. Пошел в сад, примыкающий к коттеджу Варавиных, и принялся вышагивать среди обнаженных в зиму яблонь и слив, пиная влажные, прихваченные изморозью, опавшие листья.
Перебирал в голове каждый момент прошлой ночи, пытаясь настроить себя на рабочий лад, но, словно издеваясь, мозг упорно возвращал меня в минуты нашего совместного с Владой безумия, будто это было гораздо важнее всего остального.
– М-дя, мой дед бы мне уши оторвал бы за такой бардак в саду, – сиплый сонный голос Никиты заставил дернуться и развернуться.
