Там задница просто. Средневековье, мать его! Давайте быстрее!
Не знаю, дело в дороге, в спешке или в водительском мастерстве Никиты, но до Немова мы набили себе немало шишек и синяков. Влада обеспокоенно смотрела на меня и даже разок схватила за локоть, когда на очередном ухабе особо швырнуло. Но я сварливо пробурчал, чтобы сама держалась покрепче, хватает нам одного калеки. На самом деле я был сердит на то, что она решительно отвергла мою рекомендацию остаться в коттедже Варавина. Если там то, что я думаю, то усмирение разошедшейся толпы – это не развлечение и может обернуться черт его еще знает как.
Но Влада неожиданно натуральным образом уперлась, причем без малейшего объяснения.
– Мне нужно туда поехать! – Вот и все тебе доводы. Ну, что сказать? Экстрасенс там или нет, женщина она и есть женщина.
Чем ближе подъезжали, тем более наэлектризованным себя ощущал. Так, словно вместе с колесами дребезжащего УАЗика кто-то вращал и некую динамо-машину, повышая напряжение.
Очевидно, Влада тоже это чувствовала. Черты ее лица становились все более напряженными, будто она уходила в себя, переставая замечать окружающее, и вот уже я то и дело ловил ее на очередном ухабе.
– Приехали! – сообщил Никита, но, само собой, ни единого фонаря не наблюдалось, и все, что мы смогли увидеть – покосившиеся заборы в скачущем свете фар.
Вскоре где-то впереди замелькали проблесковые фонари патрульной машины, и Варавин вдавил педаль, ориентируясь на них. И почти сразу вынужден был резко затормозить, едва не влетев в группку из нескольких местных.
– Да какого хрена вы тут… – в сердцах заорал он, распахивая дверцу и вываливаясь наружу, продолжая материть их на чем свет стоит."
"Неожиданно стало сразу слышны шум, крики, и появилось зарево впереди. На фоне такой подсветки дерганые силуэты множества людей смотрелись дико и сюрреалистично. Даже удивительно, сколько народу может жить в такой вроде крохотной деревушке! И, естественно, любая толпа кажется в десять раз больше и опаснее в темноте, когда размахивает кольями и топорами и совершенно неуправляема.
Выскочив вслед за Никитой, я встал рядом с ним, оценивая всю обстановку. В глубине одного из дворов, хлипкий забор которого был повален, полыхало какое-то строение, вроде бани или сарая. Трое наших парней в форме стойко сдерживали несколько десятков беснующихся местных во главе с выглядящей совершенно невменяемой Киселевой.
