– Спокойной ночи? – сказано с вопросительной интонацией, или это опять мое воображение издевается?
– Спокойной ночи, Влада, – почти ворчливо ответил я, вытягиваясь и тут же понимая, что руку просто так не примостишь.
– Нужна подушка под локоть, наверное, – Влада, уже стоявшая у дверей, шагнула ближе, но я остановил ее жестом. Что-то я не особо своей адекватности доверяю сейчас.
– Я справлюсь.
Уснул я почти мгновенно, хоть и думал, что покой мне не светит после того, как накрывало только что.
Момент истины, то бишь утро на кухне, наступил слишком быстро.
Казалось бы, только глаза закрыл, и вот уже орет будильник. Одновременно с сознанием проснулось и тело, оповещая о боли сразу в нескольких местах. Кряхтя, как старик, я поднялся и стал натягивать штаны одной рукой, ощущая себя столетней дряхлой развалиной. В дверь тихонько постучали.
– Антон, тебе помочь одеться? – спросила с той стороны Влада. – Только честно!
– Я справился, – проскрипел я в ответ, действительно умудрившись застегнуть ширинку самостоятельно.
Открыв дверь, увидел уже полностью одетую и свежо выглядящую Владу. И при этом никакого приторного запаха духов или другой косметики. Какая прелесть.
– Доброе утро? – Опять эта странная интонация превращающая пожелание в вопрос.
– Доброе. – Хотя по моим ощущениям так не особо.
Кивнув женщине, пошлепал босыми ногами в сторону санузла.
– Антон, не против, если я сварю кофе на двоих? Или предпочитаешь чай? – спросила она в спину.
В этом доме я варю кофе. Хотя… какая, к черту, разница, когда чувствую себя побитой собакой.
Сейчас, наверное, я и на кормление с ложечки согласился, лишь бы лишних движений не делать.
Вылезая из машины перед управлением, я увидел Палкина и нескольких стажеров, дымящих на крыльце, и едва не закатил глаза, заметив, какой мерзкий взгляд он бросил в нашу сторону. Ну, сейчас начнется! Пока мы с Владой шли к входу, он что-то быстро сказал остальным, и все вместе взорвались явно злорадным громким ржачем. Весь внутренне напрягшись, я пошел чуть впереди Влады, прикрывая ее хоть немного от их откровенно похабных взглядов.
"
"– Смотрю, ты, Чудо, своих баб уже по полной используешь, – хрюкнул Палкин, глядя в поисках поддержки на молодежь. – Не только ночью под тобой работают, но и днем подрабатывают личными извозчиками.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – огрызнулся я. – У меня баб, Палкин, нету, только женщины, причем приличные. Но ты все равно не поймешь, так как ни одна из таких в твою сторону и не глянет.
