Я столько нарядов ему сшила… Все спрятала, что здесь нашла. Из-за суеверий. Но теперь можно вернуть все на место. Купить детскую мебель. Выбросить медицинское оборудование. Все, что напоминает о трудных днях.
Быть счастливой.
Но от этого счастья только хуже. Мы навсегда связаны сыном, и ненавидим друг друга. Наверное, со временем мы к этому привыкнем. Но все равно эта ненависть будет отравлять мне жизнь. Может быть, и ему тоже.
Я заметила, что он смотрит на меня. Взгляд Руслана был слишком пристальным: он изучал мои эмоции, словно мысли читая.
Жестковатым взглядом. Сунул пальцы за ремень, стоя полубоком — стало видно порез на руке.
К счастью, не начал меня доставать.
Отвернулся и достал телефон. У меня сердце остановилось, пока Руслан по-деловому набирал номер. С ребенком мы закончили, на руках подержали. Он звонил опекуну Коринны! Ответ ждал недолго.
— Узнал? Узнал ведь. Мне нужен мой брат.
Пауза.
Я не слышала собеседника, но поняла, кому он звонит.
— Я хочу забрать его обратно. Что взамен? Нет, деньги тебе предлагать не буду.
Я понятия не имела, что он предложит, если не их. Себя? Сомнительно. Наследство? У него его нет. Наследство Девина принадлежит мне. А что тогда? Опекуна Коринны мало, что интересует. Ни я, ни Зверь не сумели предложить ему ничего, чтобы его заинтересовало.
Кажется, то же самое ему сказали по телефону — Руслан хмыкнул.
— Послушай. Ты отдашь мне брата, а взамен я не пришью твою дочь. Ребенка она уже родила, и больше не нужна мне. Встречаемся следующей ночью.
На нейтральной территории, за городом. Я пришлю посредника.
Он отключил телефон, сглотнув — кадык дернулся.
Руслан нервничал, значит, неуверен, что все выгорит.
— Постой, о ком ты сейчас говорил… — не поняла я.
Он бросил на меня странный взгляд. О ком это он, что за дочь, которая родила Руслану ребенка… От дурного предчувствия кружилась голова.
— Обо мне? — переспросила я, вспоминая и переосмысливая каждое слово. — Я не его дочь! О чем ты, Руслан?
— Вот и узнаем, — ответил он. — Важно, как он считает.
Несколько секунд я стояла, как громом пораженная, прижимая теплого ребенка к груди. Стыковала в уме факты и обрывки разговоров, которые не складывались между собой.
— Не верю, — затрясла я головой. — Это бред!
— Ты же читала дело? Твою мать обвиняли в связи с охранником, из-за этого Девин всю жизнь испытывал к тебе недоверие. Я выяснил, что опекун твоей сестры — Антон Маре, так во всяком случае его звали в то время. Возможно, фальшивое тоже.
