— Не знаю. По зрению нет. Остальное все пока слишком зыбко. Будет ясно, когда малыш будет дальше расти.
Это честно. Руслан должен оценить. Никаких розовых облаков и ложных надежд — лучше, чем пощечина от реальности.
Он вздохнул.
— Вызови врача. Я хочу взять его на руки."
"Я помедлила, вздохнув от ревности, но перечить не посмела — до рассвета действительно мало времени. Врач пришла через пять минут и оторопела на пороге, увидев Руслана в комнате. Он и виду не подал, что идет что-то не так. Женщина с трудом взяла себя в руки.
Без объяснений приступила к работе, но я то и дело ловила удивленный взгляд. Она проверила показатели ребенка.
— Все хорошо, вы готовы, Лилия? — по привычке она обратилась ко мне, но после сразу повернулась к Руслану. — Прощу прощения…
— Давай, — подогнал он.
Врач открыла инкубатор и извлекла ребенка дрожащими руками. Он беззвучно открыл рот, а затем закряхтел. Я попыталась вклиниться вперед, но ребенка она передала Руслану.
— Осторожнее, — она помогла одной ладонью взять под голову, и улыбнулась не сдержавшись.
У меня самой от избытка чувств выступили на глазах слезы.
Руслан взял его довольно уверенно. Малыш утонул в огромных руках, как игрушечный. Врач вылетела из комнаты пулей, и мы остались вдвоем. Очумевшими глазами Руслан взглянул на меня, и я поняла, что он вспоминает все, что случилось: мои роды, период в больнице, наш разлад.
— Почему ты от меня ушла? — неожиданно спросил он.
Он смотрел на малыша. Я даже взгляда не удостоилась. Словно не я этого ребенка сначала выносила и родила, а затем обрела снова, боролась за него, даже когда никто не верил.
Я промолчала, сжав челюсти.
Не дождавшись ответа, он поднял голову, и мы встретились глазами.
Он помнит, почему я ушла.
Я не сказала ни слова, но он все мог видеть по лицу. Потому что не любила тебя, ненавидела, потеряла ребенка. Потому что не защитил нас! Потому что ты никто в моей жизни, Руслан.
— Ты знаешь, — процедила я.
Он отвернулся.
Руслану не понравилось то, что он увидел. Дальше он рассматривал малыша молча.
Ничего у нас не получилось, и он это понял. Но сколько же горя это принесло нам обоим. Через несколько минут он протянул ребенка мне, и ледяной холод в сердце растаял, когда я взглянула в крохотное личико.
Ради этого стоило жить.
У меня на руках малыш пригрелся и успокоился. Я поглаживала нежную ткань распашонки кончиками пальцев. Мне бы сейчас только им заниматься, а не сходить с ума от двух мужчин в моей жизни и отсутствия выбора.
