Скорей бы остаться вместе. Скорей бы остаться наедине.
Вернуться домой в «Авалон».
Зверь отнес меня в машину, недолго переговорил с Леонардом, и сел за руль пикапа. До меня запоздало дошло, что раз следак здесь, то значит, и Руслан обо всем в курсе. Может, даже это его снайпер снял безопасника.
— А где Руслан? — все-таки спросила я.
В пентхаус тоже сегодня поеду, чтобы увидеть моего ребенка.
— В клубе.
— Вы помирились?
— Не знаю, принцесса, — он снова взглянул на меня с улыбкой, и стало тепло. — Нам пришлось объединиться.
Сколько это продлится и какие у него намерения, я не знаю.
Зверь не доверял Руслану и это печально. Когда-то ближе друг другу, чем они, у них никого не было. Он завел машину и вырулил на дорогу, не гнал, но видно, что торопится. О беременности пока не говорил, и я не стала.
К «Авалону» мы приехали быстро и это был приятный путь.
У Маре было уютно, но то был искусственный, выверенный до миллиметра уют, обеспеченными большими деньгами. А здесь был дом, к которому я привыкла. И эту разницу я поняла только сейчас.
Зверь проигнорировал большую парковку клуба и въехал на служебную. Я поняла, что мы пойдем через заднюю дверь. Он взял меня на руки из салона, не позволив идти самой, а мне было так приятно, что я не возражала. Он шел быстро, стремительно, пока я почти лежала на его широкой груди. Он внес меня в здание и слабый серый дневной свет исчез. В клубе всегда темно.
Я дома.
Даже не верится.
Мне было холодно, немного болел живот и бок, но уже не так сильно, как в госпитале.
Наверное, у него на руках боль успокоилась. Плечом он толкнул дверь в медпункт, и посадил меня на смотровой стол. Девчонки кинулись к нам:
— Что случилось? Она ранена? — его новый врач, Ясмина, выглядела перепуганной. Конечно, ей тоже все рассказали. Она понимала: если у девушки босса случится выкидыш, у нее будут проблемы.
— Это не моя кровь, — сказала я Вике, она тоже была здесь.
— Осмотрите ее, — велел Зверь, и Ясмина кивнула, поняла, что именно нужно выяснять. — Я буду за дверью, принцесса.
— Я просто стояла рядом с тем, кого ранило, — пояснила я.
Ахая, они сняли с меня пальто. В комнате тепло, но меня колотило, так я успела замерзнуть. Вика принялась салфетками оттирать окровавленные руки и лицо. Туда, оказывается, тоже попало.
— Озноб давно? — встревожилась Ясмина."
"Она не акушер, а врач с ринга, но, думаю, уже подтянула знания.
— Я упала боком, — рассказала я. — Затем меня схватили, практически таскали насильно волоком, теперь тянет живот.
