В этот момент Руслан вломился в комнату, с треском выбив дверь. И замер, увидев меня — полуголую, со все еще окровавленными руками.
Я обернулась, вывернув шею и уставилась на Руслана широко распахнутыми глазами.
Он застыл.
— Ты сказал, она не ранена, — бросил он брату.
Зверь был за ним с выражением раздражения и досады на лице, что не смог задержать.
— Это не ее кровь, — быстро ответила Ясмина.
Она застыла с датчиком в районе моего живота, и Руслан заметил его. Затем взглянул в экран. Медленно перевел глаза обратно, уже понимая, к чему все это, и уставился мне в глаза.
— Что с тобой? — Руслан надеялся, что УЗИ мне делают по другому поводу.
— Выметайся отсюда, — пресек Зверь. — Ты ее увидел. Не мешай!
Руслан не реагировал, словно мы одни.
— Ты беременна?
— Все, ты меня достал! — прорычал Зверь и, схватив Руслана за плечо, отшвырнул к стене.
Вот только драки здесь не хватало!
— Прошу, осторожней! — взмолилась Ясмина. — Здесь Лили!
Руслан спиной налетел на стену, но продолжать смотреть на меня.
Я со вздохом отвернулась, и тут он взбесился:
— Дай нам поговорить! — взяв руку Зверя на излом, он врезал ему коленом в бок.
Сейчас один нож достанет, другой пистолет, и начнется. Но Руслан отшвырнул Зверя и шагнул к столу, наклоняясь надо мной.
— Лили, ответь мне! Ты беременна? От него?
На несколько секунд мы встретились взглядами. Я думала, сказать будет легче, но поняла, что не смогу признаться, хотя сейчас это безопасно — Зверь здесь. Да и, наверное, ему нужно знать.
Чтобы смирился и перестал меня преследовать.
Между нами давно все кончено. Если вообще что-то было кроме сделки.
Он на что рассчитывал — я сплю с другим, и могу забеременеть. Наследство обломалось. Прости, Руслан. Но в темных глаза, в зачерствевшем лице было что-то еще. От того прошлого, в котором мы переживали потерю ребенка.
Ему больно, вдруг поняла я. Это для него моя беременность — потеря.
Руслан этого не ждал.
Он уставился на Ясмину так, словно это она только что сделала этого ребенка от Зверя.
Врач отступила, отдернув датчик от моего живота, столько напора и ярости было в глазах.
— Да, — кивнула я.
Давай, ешь правду.
— Я беременна. От твоего брата.
Черт возьми, он сам сюда вломился. Сам напросился! Пусть получает при всех, если так хочется! И пусть попробует что-нибудь сделать.
— А теперь оставь меня, и дай прийти в себя после нападения.
Я говорила ровным тоном. Не просящим, не испуганным. Скорее уставшим."
"— Уходи, — добавил Кирилл.
