Упала на кровать рядом со Зверем и прижалась боком. Попыталась представить бесконечные вечера и ночи вдвоем: камин, глинтвейн, счастье.
Зверь принес нам по стакану, я вдохнула аромат горячего вина, улавливая аромат специй и меда. Корица, гвоздика, кардамон.
От первого же глотка кровь приятно разбежалась по венам.
— А нам точно нужно это смотреть? — спросила я, увидев, как Зверь достает телефон и подключает трансляцию.
— Конечно, милая. Такой день, — он коварно улыбнулся и нахмурилась, не поняв иронии.
Он прижался ко мне лицом, и повернулся к экрану.
Я чувствовала, как его скула вжимается в мою щеку — так близко, насколько возможно. Свежий запах его волос напоминал запах луга.
Мы вместе смотрели на экран.
Городская площадь. Много прессы. Толстый мэр, похожий на огромного пингвина из-за черного смокинга с белой рубашкой, занял место за трибуной. По бокам от него стояла охрана — здоровяки в черном, мрачные и опасные. Они следили за толпой журналистов, как хищники за стадом оленей.
Снова начался дождь и один из них раскрыл над головой мэра огромный черный зонт.
Не понимаю, зачем мы это смотрим.
— Узнаешь? — Зверь ткнул в ряд охранников с краю трибуны.
Я нахмурилась. Один мне и вправду показался смутно знакомым, но я не поняла почему.
— Это твой каратель! — вдруг узнала я.
— Молодец, девочка.
Я смотрела на экран с большим интересом. Вот мэр закончил выступление, небольшая пауза.
— Смотри, кто выйдет за ним. По традиции, после мэра выходит самый важный гость.
Я затаила дыхание.
Рядом с трибуной появился Девин.
Думала, это будет Руслан. Но он где-то позади, за стеной охраны и, думаю, выйдет следующим. Руслана я очень хотела увидеть: мы не виделись и не говорили с той прощальной встречи, Ник больше не отвечал. Я понятия не имела, что с ним творится и в каком он состоянии. Почему-то мне было не все равно. Наверное, по той же причине, по которой Зверь мстил за нашего ребенка. Потому что мы с ним чуть не стали семьей…
Мой отец остановился и положи руки на трибуну.
Стоял над микрофоном, но молчал, нагнетая паузой напряжение в толпе.
— Приветствую вас, горожане и гости города, — наконец раздался его голос, взгляд устремился к мэру, — благодарю нашего уважаемого…
Я не слушала любезности.
В позвоночнике появилось напряжение, как от предчувствия, я поерзала, садясь удобнее. Голди играла на покрывале, но заметив резкое движение, настороженно и с любопытством уставилась на меня. Почувствовала перемену в настроении.
