— Посмотри, — Ясмина отбросила одеяло, обнажая худые ступни девушки, испещренные глубокими порезами, словно она шла по острым камням. — Она бежала босая. Ноги обморожены не были, так что думаю, это где-то близко было. Или добиралась на попутках. Хотя еще сравнительно тепло… На ней было мужское старое пальто и простая одноразовая сорочка под ним. Без белья.
— Что насчет ребенка? — спросил Зверь. — Он где-то неподалеку? Такое возможно?
Ясмина закусила губу.
— Не знаю… Но она недавно рожала, факт. Около месяца назад.
Медпомощи после особо не получила. Я не акушер… Если хочешь, вызову специалиста из города.
— Вызывай. Она родила сына — от Девина? — уточнил Зверь.
— Я не могу сказать…
— Конечно, от него, — вмешалась я. — Видела их в прошлом сентябре вместе. Ни от кого другого она родить за такой срок не могла. Иначе он бы точно ее убил.
— И что она здесь забыла… — вздохнул Зверь. — Спасибо, Ясмина. Приведи ее в чувство, хочу с ней поговорить.
Та что-то ввела девушке в вену, похлопала по щекам.
— Понадобится немного времени, — предупредила она, и оставила нас одних.
— Зверь… — сразу же сказала я. — У моего отца не может быть детей мужского пола. Они умирают из-за какого-то генетического отклонения после рождения, либо еще в утробе…
— Я знаю, милая.
— У него не может быть сына! — со слезами в голосе закончила я.
— Возможно, у нее был выкидыш, — Зверь помрачнел. Не из-за нее расстроился — мою историю вспомнил, моего недоношенного умирающего ребенка он держал на руках. — Никто же не сказал, что ребенок живой… Мы сейчас во всем разберемся, успокойся.
Я не выдержала эмоционального накала, из глаз потекли слезы. Я закрыла рот рукой, чтобы не плакать.
— Тише… — он притянул меня к себе, целуя в лоб.
Несколько спазмов в груди, и я справилась.
Салфеткой промокнула слезы, и вдруг увидела, что девушка смотрит на меня. У нее были черные, странные глаза, словно она была под воздействием медикаментов.
Мне безумно стало ее жаль — она так напоминала маму в молодости.
Я села к кровати, а Зверь остался стоять.
Сначала я подумала, что она может его испугаться, но девушка в его присутствии словно даже успокоилась.
— Как тебя зовут? — спросила я.
Она смотрела мимо.
— Не помню…
Я обернулась на Зверя, сглотнув. Зная Девина, он мог ей такие препараты давать, что не только память — личность уничтожится.
— А что ты помнишь? — спросил он. — Девина? Побег?
Она вновь начала плакать.
— Помогите мне… — вновь начала шептать, как в гримерке.
