Если кто и мог противостоять Девину в городе, это Зверь и Руслан. А в «Авалоне» она уже бывала. И пришла прятаться, когда поняла, что больше негде укрыться.
Зверь обернулся и нашел взглядом охранника:
— Позовите Ясмину."
"Она еще рыдала, причитая, когда Зверь схватил ее за предплечья и заставил встать. Скорее поднял даже — она была худой и легкой. На полу, где она сидела, осталась кровь. Красные пятна, похожие на внезапно распустившиеся цветы.
Зверь тоже заметил.
— Поживее, — добавил он. — Что с тобой, девочка?
— Я убежала, — выдавила она между рыданиями.
— Он убьет меня…
Ощущая флешбэк, сильно похожий на военный, я отступила к стене. Голова закружилась. Это уже было когда-то… И случилось снова.
— У меня был ребенок… Мой сын…
— О, господи, — прошептала я.
В комнату вбежала Ясмина, за ней — Вика. Быстро сориентировавшись, она перехватила девушку и усадила ее на пол, из кармана появился заранее подготовленный шприц с успокоительным. Когда врач ввела иглу в тонкую вену на руке, девушка осела на пол. Глаза закатились, и она потеряла сознание.
— Разберись, что с ней, — велел Зверь. — Осмотри. Эй, кто ее нашел?
Он вышел в коридор. Девушки, заметив босса, разбежались. К Зверю подошел охранник.
— Пришла полчаса назад, рыдала, просила вас, — начал он. — Судя по одежде, пешком до клуба шла или на попутках. Машины у нее не было. Сначала принял за наркоманку, прогнал. Она начала рваться в клуб, кричала, что невеста Девина. Ну, я принял решение ее сюда, и вам доложить…
— Понял, — мимоходом ответил Зверь.
К девушке мы попали минут через сорок.
Ясмина устроила ее в одной из комнат наверху — Зверь распорядился. Она лежала на широкой кровати — глубоко спала или все еще без сознания.
— Я взяла у нее анализы крови, в том числе на наркотики. Нашла некоторые дурманящие препараты, часть веществ определить не смогла… Но я еще работаю.
Пока Ясмина рассказывала о здоровье подопечной, я ее рассматривала. Теперь, когда она лежала, а не металась по гримерке, в глаза бросились новые детали. Она была очень худа, словно почти не ела последний месяц.
Щеки ввалились, пальцы и руки, лежащие поверх одеяла, превратились в тонкие веточки. Девушку помыли, чистое лицо даже в состоянии глубоко сна выглядело депрессивным и измученным. Я заметила, что ногти обломаны, и наклонилась. Определенно, у нее были свои ногти — длинные и ухоженные, даже с остатками красного маникюра. Сейчас покрытие облупилось, ногти сломаны, словно она пользовалась ими, как орудием. Пальцы в ссадинах.
