Допрошу, если скажешь.
— Что скажешь, Лили? Привезти ее сюда? Ты хочешь ее увидеть?
— Да, — подумав ответила я.
В руках и ногах от волнения появились покалывающие ощущения. Я не могла места себе найти, а он спокойно ласкал меня! Это она была посредником, когда Скорпион уничтожал моего ребенка.
Да, я хотела посмотреть ей в глаза. Узнать, кто еще виновен.
— Сейчас? — переспросил каратель.
— Да, — сказала я, вставая с колен Зверя и тот развел руками с видом, мол, что тут поделаешь, если девушка хочешь.
Мужчина даже виду не подал, что расстроен тем, что вместо развлечений с рыженькой придется заняться работой.
Кивнул и поднялся.
— Сейчас привезу, хозяин.
— Я тоже хочу посмотреть в глаза этой сучке, — негромко сказал Зверь. — Я ей верил. Не допрашивай. Поговорю с ней сам.
Диану привезли быстро — даже полчаса не прошло, во время которых я снова и снова гоняла в голове те дни по кругу. Выкидыш, больница, смерть, похороны, ад боли и одиночества. Я хотела знать, за что эта женщина — она сама могла быть матерью, разве не должна была меня понять? — за что она сделала это.
Ее привели в приват-комнату.
Дверь распахнулась, и я дернулась, вставая. За это время я успела поплакать, Зверь меня успокаивал. Я обшарила взглядом Диану. Она совсем не изменилась за это время. Как всегда, одета в черное, как ворона. Каре до плеч и нос с горбинкой только подчеркивали это впечатление. Она была растрепана, но не избита. На руках — наручники.
Каратель швырнул ее вперед, и та шлепнулась на колени перед Зверем.
Тот слегка прищурился, рассматривая старую сторонницу.
Взгляд черных глаз уставился на меня, а затем вернулся к Зверю. Судя по сжатым челюстям, Диана не верила в то, что ее пощадят.
— У меня к тебе только один вопрос, — речь Зверя была плавной, опасной, как у сытого льва. — За что ты меня предала?
— А ты меня за что? — без выражения спросила она. — Все что было, на одну девку променял…
Зверь удивленно хмыкнул, и начал поглаживать меня по спине.
— А если эта девка того стоила? Об этом ты не думала, Диана?
Она опустила голову.
Морщины на лице стали глубже — может, после смерти мужа, может, от стресса. Плен у Зверя красоте не способствует. Тем более, она должна понимать, что будет дальше…
— Ты хорошо меня знаешь, — сказал Зверь. — Это позволит сэкономить нам время. Ты ведь понимаешь, что я буду тебя пытать, если ты не ответишь на вопросы.
Она горько усмехнулась, глядя в пол.
— Кто бы мог подумать, что все так сложится…
— Это твоя вина.
