Надеюсь, люди Руслана не будут переписывать номера купюр до утра.
Жаль, что я не могу вернуться в апартаменты Руслана. И к Зверю не смогу обратиться за помощью — не хочу видеть обоих братьев. А если Леонарда попрошу принести сумку, что валяется в спальне, это будет выглядеть подозрительно. В сумочке я прятала зеркальце с флешкой.
Я хорошо просмотрела ее, нужно вспомнить зацепки.
Нужно попытаться, хотя голова не варит.
Но ничего.
С памятью стало лучше, а впереди долгая ночь. Да и выбора, мягко говоря, другого у меня нет.
Глава 27
Леонард вернулся утром."
"В руках было по пакету, взгляд настороженный, но целый — значит, вчера хозяева остались довольны и его не били.
— Ты что, не спала, конфетка? — обеспокоенно спросил он, увидев, с каким измученным лицом я открыла дверь.
— Мало, — это было правдой, полночи меня терзали кошмары. — Деньги принес?
— Дай хоть за порог зайти, — прокряхтел он.
Когда я закрыла дверь, он поставил пакеты у порога и полез во внутренний карман. Мне показалось, ему не хотелось отдавать деньги.
Я пересчитала увесистую пачку, забрала пакеты и скрылась в спальне. Леонард за мной не пошел.
В одном пакете оказалась одежда: джинсы, футболка и длинная толстовка с капюшоном. Во второй — легкая черная куртка, под которой обнаружился парик русого цвета с челкой.
Я быстро переоделась, надела парик и пригладила. Не могу сказать, что совсем стала другой, но… Волосы были до плеч, темные глаза из-под челки смотрели напряженно и выжидающе. Злобно, как у дикого животного.
Я впервые так внимательно смотрела в собственное лицо. Оно стало другим: худым до выступающих скул, с новым выражением. Я натянула капюшон толстовки до самых плеч, ссутулилась и стала похожа на городского подростка. Деньги я взяла с собой.
О похоронах я не думала. Они сегодня — уже скоро.
Справлюсь ли я?
Не знаю. Я надвинула на глаза темные очки, и вышла из спальни.
— Я тебя отвезу, — засуетился Леонард.
Я не ответила, и прошла мимо.
Не помню, сколько не была на улице. От свежего воздуха стало дурно, борясь с головокружением, я села в машину.
Снова воспоминание: меня везут сюда — кто это был?
— Готова, конфетка? — в голосе Леонарда появилось сочувствие, тон почти нормальный.
Надо же, умеет по-человечески разговаривать. Боясь, что у меня сорвется голос, я только кивнула. Чем ближе мы ехали к кладбищу, тем хуже мне становилось. Я не была уверена, что справлюсь. Черт возьми, со стопроцентной вероятностью я не справлюсь. Это точно.
