Ну же! Что он написал?
«Просил показать тебе, — он подал телефон с открытым сообщением Руслана. — Абортивный препарат был в миндальном тесте. Очень высокая концентрация. Хорошо, что все обошлось и Лили не погибла. Ищу того, кто исполнял. Приеду вечером и сменю тебя. Покажи ей».
Ник улыбнулся, пытаясь подбодрить.
Я без сил откинулась на подушку.
Миндальное тесто… Для пирожных, по которым я сходила с ума всю беременность. И даже если капризничала и не хотела есть ничего другого, их я обожала. Это беспроигрышный вариант.
И тот, кто добавил туда препарат, знал, что их я непременно съем, причем до последней крошки, и мог рассчитать нужную дозу.
Моя страсть к миндалю не была секретом для всех.
Но все это мог сделать только кто-то из приближенного круга.
Либо тот, кто имел тесные знакомства с миром «Авалона» и мог это выяснить… Я забрала у Ника телефон и написала об этом Руслану.
Ответ пришел через несколько минут:
«Я знаю. Поговорим вечером».
Руслан приехал, когда давно стемнело. Уверена, что сначала зашел к ребенку — на пороге он появился уставший, но умиротворенный.
Я тоже ходила один раз.
От боли мне чуть сердце на куски не разрезало, когда я на него смотрела. Врач, испугавшись, вернула меня в постель и вкатила успокоительного, а Ник отказался дальше выпускать меня из палаты.
Зато я успела заметить, что в реанимации появилось новое, незнакомое мне оборудование, а дверь охранял личный телохранитель Руслана.
До вечера я пролежала, как овощ: из-за ударной дозы успокоительного не ощущая ничего, кроме отупения.
Руслан отпустил Ника и сел на его место.
Мне пришлось повернуть голову, чтобы его видеть. Затем мне надоело, и я легла прямо, глядя в потолок. За день с Ником привыкнув к молчанию, я не хотела ничего спрашивать. А может, это снова транки виноваты.
— Как ты? — он начал гладить волосы.
Кажется, его слегка обеспокоило, что я смотрю в одну точку и молчу.
Он прав. Это не норма.
— Мне плохо, — призналась я.
— Я нашел, кто это сделал.
Я перевернулась на бок и цепко уставилась на него.
Простая фраза заставила меня ожить. Страшно оказаться под прицелом в игре на выживание, и не знать, кто твой враг. Это лишает сил и ввергает в апатию. Медленно убивает, по капле выжимая жизнь.
— Повар, — Руслан отвел глаза. — У нас проработал почти пять лет, был на хорошем счету. Напрямую для тебя не готовил, но имел доступ к сырью. Делал марципан.
Я сглотнула, представляя, как этот гад измельчает целую упаковку абортивных таблеток вместе с миндалем.
