— Наверное, мне нужно прилечь…"
"Я не хотела поднимать панику. Вообще не хотела: звать врача, которая еще позвонит Руслану, потом проходить миллион обследований. В конце концов, всем беременным нехорошо бывает, может, пришло мое время…
— Постой-ка, — он осторожно взял меня на руки, и я охнула.
— Я бы сама спустилась…
— Так надежнее. Мне не тяжело, принцесса. Не переживай.
Вопреки словам бицепсы вздулись, такие огромные, словно вот-вот лопнут. Я куда тяжелей, чем раньше, но Зверь не подал виду. Отнес к выходу и спустился к лифту.
Я обняла его за шею.
Волосы щекотали лицо, от них пахло приятным пряным шампунем. В другой раз я бы смутилась от близости: я хорошо на него навалилась, потому что действительно стало плохо. Когда Кир взял меня на руки, живот разболелся сильнее.
Лифт ждал нас, и мы быстро очутились в пентхаусе.
Когда он положил меня на постель, я не выдержала и застонала.
— Лили? — в голосе появилось беспокойство. — Позвать врача?
— Подожди, не надо, — я уцепилась за его руку, инстинктивно пытаясь найти поддержку.
Перевернулась на бок, устраиваясь удобнее. Так стало полегче, на минуту даже показалось, что все прошло. В сумрачной из-за зашторенных окон было тихо и прохладно. Я была уверена, что приду здесь в себя.
— Думаю, я просто переволновалась, — призналась я. — Не ожидала, что ты придешь… Со мной было все хорошо. Мне говорили, я прекрасно переношу беременность.
Я говорила шепотом, так было легче. И это правда: ни тонуса, ни токсикоза, ничего из длинного списка осложнений, который я вычитала в интернете, и который, казалось, был у каждой первой.
Надоедливое нытье в животе тоже было не редким явлением.
Может, это тренировочные схватки?
Сама не знаю, что заставляло меня перебирать варианты. Наверное, я боялась, что со мной что-то не так и врач подтвердит это. Для себя я решила, что если через пятнадцать минут не пройдет, тогда сдамся и попрошу ее привести.
Может, и вправду из-за Зверя… Последние месяцы я просидела под стеклянным колпаком, обложенная ватой.
Его появление — это первая эмоциональная встряска за долгий срок… Я подстроилась к боли, чтобы дыхание ее не усиливало.
Заметив, что я дышу с паузами, он наклонился, рассматривая лицо.
— Что с тобой?
Провел ладонью по лбу, на котором выступила испарина, затем по щекам — то ли успокаивал, то ли температуру проверял. Ему в глаза было приятно смотреть. Я даже не сразу поняла почему — в них было беспокойство за меня. Он за меня волновался.
