Может, в другой клуб перевели у шеста плясать. В конце концов, он с ней просто инстинкты удовлетворял. Как и со многими другими.
Перед следующим вопросом мне пришлось набраться смелости.
— Слышал что-нибудь о Скорпионе?
— Если бы слышал, принцесса, давно бы отрезал ему язык, — он провел по моему подбородку, заметив, что я загрустила. — Он зря мечтал о тебе, Лили. Ты бы никогда ему не досталась.
Я скованно улыбнулась, он не видел, как Скорпион пылал желанием заполучить меня в жены. И был уже рядом со своей мечтой — Руслан оборвал ее пулей.
Представляю, как он его ненавидит. Если выживет и встанет на ноги — Руслан страшнее противника не найдет.
Похоже, он со всеми на ножах.
— А ты пришел, потому что брат попросил… Или из-за меня? Вы ведь тоже…
— Из-за тебя, принцесса. Руслан слишком много хочет от жизни.
— В каком смысле?
— Он многим рискует. И я позволил ему провернуть этот план по одной причине — он обещал тебя защитить. Но мне их противостояние с Девиным не нравится. Есть выражение: нет смысла играть со смертью, потому что она всегда побеждает.
— Ты думаешь… Девин победит? — я разнервничалась, даже немного разнылся живот.
— Победит или нет, Лили, тебе ничего не грозит.
Я доела пирожное и стряхнула крошки с подола.
— Сходим на улицу? Я там сто лет не была, меня не выпускают.
— На улицу нельзя, извини не стоит рисковать. Можем подняться на крышу небоскреба, если хочешь.
— Еще как хочу.
Зверь набросил мне свою кожаную куртку на плечи и отвел наверх.
Моросил дождь.
Серый город, серое небо — все сливалось в безрадостный урбанистический пейзаж, которому жизни предавал только запах туалетной воды от подкладки. Если учесть, что я впервые за несколько дней вдохнула свежего воздуха… А на крыше так вообще дух захватывало! Так хорошо, что Руслан мог бы и не возвращаться… Оставил бы меня с моим малышом, и без своих проблем.
Вопреки обещаниям Руслана, я не ощущала себя хозяйкой города.
Скорее одинокой, беременной девушкой. Счастливой просто потому, что могу дышать сырым ветром, который трепал волосы мне и Зверю.
Мне абсолютно не нравилась боль внизу живота и в пояснице. Может от сырости или на крыше продуло, хотя под курткой было тепло… За беременность это было первое недомогание, я привыкла, что со мной все в порядке.
— Кир… — говорить об этом было неловко, как любой девушке говорить с мужчиной о своих «женских делах». — Мне что-то нехорошо.
— Что такое, принцесса? — Зверь наклонился, приобняв за поясницу.
