От этих непрожитых, но страшных чувств меня штормило. Он бы своего добился. Я разрыдалась, чувствуя, как напряжение покидает тело.
Я не врала ему. Не врала, и он это понял.
— Брат меня удивил, — усмехнулся он.
Отстранился, чтобы на меня посмотреть.
Стало неловко, я прятала глаза. Ничего постыдного нет в том, чтобы быть девственницей, но почему-то вызывало стыд то, что Руслан теперь об этом знает.
— Женщины сильно привязываются к своему первому, — сказал он. — Если Зверь с тобой не спал, за что ты его так полюбила?"
"За что… За… Я могла сказать: за заботу, защиту, за то, что был внимателен ко мне, и возил на могилу мамы.
За то, что выгнал отчима. Он сделал не так много, но больше, чем кто-либо в жизни для меня делал.
За то, что покормил меня, и не заставил за это обслужить.
Ему этого я не расскажу.
— Не знаю…
— Наивная ты девочка… — он гладил мое лицо, убирая налипшие пряди.
К первому, сказал он. Сильно привязываются к первому мужчине!
Это ведь он будет первым.
Собирается им стать.
Руслан запрокинул мне голову, рассматривая заплаканные глаза.
Лицо серьезное. Ни злости, ни раздражения. Я даже не понимала, он продолжит или оставит на сегодня в покое?
Отпустив меня, он вернулся к бару и налил новую порцию виски.
Я осталась у окна, дрожа в расстегнутом платье.
Что у него на уме — непонятно. Руслан вел себя так, словно ничего не произошло. Хотя дышал тяжело, взъерошенный после того, как я пыталась его отпихнуть… И бугор под брюками еще не опал.
— Ты слишком молода, — неожиданно сказал он, а я настороженно слушала.
— Неопытна. Не понимаешь мужчин.
Он неторопливо приблизился ко мне. Не пугая, но и не пытаясь выглядеть безобидным. Достал телефон из внутреннего кармана пиджака, засветив ствол.
— Давай, позвоню Зверю? Он скажет, что к тебе испытывает. Ты убедишься. Хочешь?
Я сжала зубы, ненавидя Руслана в этот момент. Мало он поиздевался, когда облапал и перепугал до полусмерти — теперь он хочет еще и морально размазать.
Дело ведь не в его чувствах. А в моих.
Что бы ни сказал Зверь, моих чувств это не отменит. Руслан думает, что да. Он прав, я не понимаю мужчин. У них любовь другая: короткая, безразличная, полная холода и похоти. Таких мужчин я и не хочу понимать.
— Зачем?
Я смотрела на телефон, как на кобру.
— Чтобы ты быстрее поняла и успокоилась.
Ага. Чтобы скорее оказалась с ним в постели. Перестала ломаться, реветь и вести себя так, будто любимый вот-вот придет на помощь.
— Я набираю, — вздохнул он.
