– Женщины всегда радуются, когда едут на море с любимым мужчиной.
– Не ерунди, капитан, – Муромцев поморщился от этой реплики, как от перебродившего вина. – Не было у нас никакой любви. Здоровый трах был. Ну и деньги я ей давал, конечно.
– То есть Ангелина Степановна вас не любила, и вы это знали?
– Конечно знал. Меня, капитан, вообще мало кто любит. Трудно меня любить. А вот проводить со мной время, помогать мне расслабиться за вполне достойное вознаграждение – это легко. Понимаешь? Хотя куда тебе.
С тобой-то бабы исключительно по любви спят.
Иван не совсем понял, считать ему эту реплику комплиментом или все-таки оскорблением, но, посмотрев на Муромцева, уточнить почему-то не решился.
– А вы ее любили?"
"– Нет. Не любил, – бизнесмен вздохнул, показывая, насколько нелегко дается ему разговор с умственно отсталым. – Чего в ней любить-то было? Думаешь, у нее душа была широкая или умище необыкновенный? Девка как девка. Ноги длинные, сиськи большие, волосы до попы. Ну, и п…а, конечно.
Товарно-денежные отношения у нас были, капитан. Товарно-денежные.
– Когда вы прилетели на родину, Маркелову в аэропорту кто-то встречал или вы сюда на вашей машине вернулись?
– А мы с ней в разное время вернулись.
– Почему? – искренне изумился Иван.
– Она в отпуске была, могла подольше солнечные ванны попринимать. А у меня, знаешь ли, капитан, бизнес. Он моего присутствия требует. Побаловался пару дней – и хватит.
– Но в турагентстве мне не сказали, что вы должны были вернуться раньше…
– Так и правильно, что не сказали.
Им вообще не с руки языками лишнее молоть. Хотя они и не знали. Путевку я купил на весь срок, а потом мне позвонили, что накопились дела, которые без меня не разрулить, я и вернулся.
– А Ангелина Степановна не обиделась на вас, что вы ее одну бросаете?
– Она? На меня? Ее мнения по этому вопросу никто не спрашивал.
– А когда она вернулась домой, вы с ней не встречались?
– Не разводи ты меня, как лоха, капитан! – Муромцев снова досадливо поморщился.
– Я даже не знаю, когда она вернулась. Если я не ошибаюсь, у нас еще на сегодня дня два остается оплачено. Так что чего ей на море не сиделось, на всем-то готовом, я не знаю.
– Когда вы улетели домой?
– Неделю назад.
– И неужели за это время вы ей даже ни разу не позвонили?
– Нет, не звонил. Зачем? Я здесь, она – там. А раз так, то о чем разговаривать.
«Ей-богу, странно, – думал Иван по дороге на работу.
