– Какую деваху? – Развольский расслабленно пускал в потолок кольца сигаретного дыма.
– Да эту, которая из окна упала. Маркелову.
– Какую Маркелову? – Стас резко сел на постели и требовательно посмотрел Наталье в лицо.
– Которая с Муромцевым в Турцию летала. Ангелина Маркелова, 28 лет.
– Ты что, хочешь сказать, что это она сегодня утром выпала из окна?
– Ну да.
– Бред какой-то, – Развольский вскочил с кровати и, как был нагишом, взволнованно забегал по комнате.
– Стас, ты ее знал, что ли?
– С чего ты взяла? – Он быстро натянул трусы и взялся за брюки.
– Не знаю, ты с утра не проявил к этой истории совершенно никакого интереса, а сейчас волнуешься."
"– С чего ты взяла, что я волнуюсь? – сев в кресло, шеф начал зашнуровывать ботинки. – Хотя, конечно, я волнуюсь. Не хватало нам еще влипнуть в какую-нибудь историю с Муромцевым. Сама знаешь, от него можно ждать любой гадости.
– Это точно, – Наталья вздохнула и тоже начала одеваться. Она хорошо знала своего обожаемого Стасика, поэтому могла дать на отсечение голову, равно как и любую другую часть своего тела: новость о том, что потерпевшей оказалась именно Ангелина Маркелова, ему не понравилась.
Еще через полчаса они притормозили у офиса, и Развольский деловито произнес:
– Конечная остановка, вылезай.
– Ты в налоговую? – спросила Наталья, помня, что он сказал секретарше.
– Нет, конечно, – Развольский от души расхохотался, открыв ровные белые породистые зубы. – Я обедать. Сама понимаешь, после таких упражнений аппетит волчий просыпается.
– А я как же? – удивилась Наталья.
– Заяц, ну не можем же мы оба исчезнуть больше чем на час. Так что сегодня ты сидишь на диете. Тебе, кстати, полезно.
Стоя на тротуаре, Наталья смотрела вслед удаляющемуся джипу и глотала привычные слезы.
Встреча с Муромцевым не задалась с самого начала. Это он понял уже минут через пять. Максимум через десять.
Еще вчера, докладывая ведущему дело следователю, своему другану Сашке Мехову о том, что погибшая Маркелова была дружна с Муромом (именно такую кличку в молодости носил ныне уважаемый депутат Законодательного собрания), Иван был полон счастливых иллюзий.
– Ты прикинь, – горячился он, бегая по тесному меховскому кабинету, – мы только-только Шаповалова «закрыли», а сейчас у нас этот кент на подходе! Еще парочка таких громких дел – и быть тебе, Сашка, городским прокурором. А я точно могу дырку на погонах вертеть.
«Дело Шаповалова», действительно громкое, они раскрыли около месяца назад.
