– Скидка на любые поездки в тридцать, нет, в пятьдесят процентов…
– Ты что, издеваешься надо мной, Стасик? Какие пятьдесят процентов? Ты должен мне двадцать тонн баксов, после чего я, может быть, и соглашусь никогда больше не переступать порога твоей вшивой конторы.
– Сколько?
– Сколько слышал… Нагадил – плати. Моя репутация – вещь дорогая.
– Сергей Васильевич, побойтесь бога, откуда у меня такие деньги?
– И впрямь, откуда… Тогда давай увольняй эту свою девку, которая меня ментам заложила.
– Наталью?
– А что, у тебя еще стукачи в коллективе есть?
– Нет-нет, – торопливо заверил его Развольский, – только она одна.
Но уволить? Вот так, сразу? Без повода?
– Тебе, значит, повода мало? – голос Муромцева зазвучал угрожающе.
– Что вы, что вы… Хорошо, я согласен, я ее уволю. Ее давно надо было уволить, я только сейчас понял свою ошибку.
– Давно надо было уволить? – голос бизнесмена опять зазвучал насмешливо. – Позволь узнать, за что?
– За что? Да она же тупая совсем. Половину путает, половину забывает.
Ни в чем на нее положиться нельзя, подставит и не задумается. Вот как меня сейчас.
– Тебя, значит…
– Ну и вас, конечно. Вас в первую очередь. Я все сделаю, Сергей Васильевич. Сегодня же. Я бы и раньше, сам, да замотался. Спасибо, что обратили мое внимание. Напомнили, так сказать.
– Нормально лижешь, в нужном темпе, – с чувством произнес баритон Муромцева, – далеко пойдешь, Стасик. Если не остановят.
– Как прикажете. – От угодливой покорности в голосе Развольского Наталью чуть не вырвало прямо на лакированные ботинки гостя.
– Прикажу-прикажу, не бойся. Насчет Натальи договорились, значит?
– Конечно. Сегодня же все будет сделано. Вот ведь зараза! Так подставить!
Диктофон выключился. Муромцев ласково посмотрел на сидящую перед ним бледную Наталью.
– Ну что, понравилось? – спросил он.
– Нет, не понравилось, – честно призналась Наталья, которой показалось, что она наелась свежих дождевых червей. Склизких, розовых, перепончатых, извивающихся.
– Он не только не встал на твою защиту, не пытался отстоять, он еще и ведро помоев тебе на голову вылил.
И после этого ты не хочешь идти ко мне работать?
– Не хочу. – Черви в животе извивались. Видимо, обустраивались на постоянное место жительства. – Вы ничем не лучше его. Так зачем же мне менять одного мерзавца на другого?
– Ладно, – крякнул Муромцев и встал, намереваясь прощаться. – Неделю сроку даю. К нему ведь ты не вернешься?
– Не вернусь, – согласилась Наталья.
– Ну, так, значит, придешь ко мне.
