Затем крепче перехватила бутылку и, не приближаясь к отпечатку памяти, брызнула в него водой. Мертвец никак не отреагировал на это. Он стоял так же неподвижно и смотрел на удавку. Ничего не происходило.
– Странно это все, – повторил вслух мои мысли Рыжий. – Время для него будто остановилось. Может, мы что-то сделали не так?
Мы подождали еще немного. Я незаметно призывал Семена; надеялся, что он все же объявится, как-то поможет. Но время шло, а кроме Висельника, у тополя больше никто не появился.
– Моя догадка вам не понравится.
Голос Глеба прозвучал глухо и хрипло, отчего у меня по спине побежали неприятные мурашки. Я снова посмотрел на него и понял, что мы думаем об одном и том же. Но, в отличие от Глеба, я не собирался делиться своими мыслями с ребятами.
– Вам следует отпустить меня."
"– Что? – тихо переспросила Зоя, оглядев всех нас по очереди. – Что ты такое говоришь?
– Висельник сказал, что необходимо занять его место. А это… – Глеб снова похлопал меня по плечу. – Это больше похоже на обман.
– Ты сказал, что умирать не собираешься, что нам нужно держать тебя, – сквозь зубы процедил я.
– Мы и держим. На другое я не согласен.
– Слав… у меня нет сил с тобой спорить. Ты сам прекрасно понимаешь, что необходимо.
– Предлагаешь отпустить тебя? – возмутился Кики. – И что, готов распрощаться с жизнью? Ради мертвяка?!
– Хватит истерить! – рыкнул Глеб. – Не собираюсь я расставаться с жизнью! Не думаю, что это необходимо для упокоения его души…
– Не думаешь или не знаешь?
– Я не знаю, Слав! Но вот что я знаю наверняка.
Стоя вот так, мы Висельнику не поможем. Если попытаемся сделать так, как я прошу, возможно, все получится. А если нет, вы рядом. Рядом! Вы не допустите, чтобы я отдал Богу душу, ведь так?
Мы молчали, не зная, что на это ответить.
Рыжий первый заговорил:
– Не допустим, но нам страшно, Глеб. Вдруг что-то пойдет не так?
– Мне тоже страшно, – признался друг. – Но я хочу хотя бы попытаться упокоить Висельника. Мне это важно.
Я опешил, когда через миг Рыжий убрал руки и отошел на несколько метров.
Держать Глеба сразу стало тяжелее, я перехватил его ногу крепче. Скорее всего, мой взгляд, обращенный на Рыжего, был полон удивления и осуждения, потому что он сразу опустил глаза. Но я не успел ничего сказать, как почувствовал, что и Кики отступил. Перехватив вторую ногу Глеба, я остался держать его один.
– Да вы из ума выжили, – на выдохе пробормотал я.
Глеб весил килограмм девяносто, не меньше.
– Все в порядке, Слав, просто отпусти.
