– Пожалуйста, – буркнул Семен, приподнимаясь на локте. – Но я не благодарностей жду, а упокоения.
– Все не так просто, – развел руками я. – Чтобы упокоить душу, молитва от сердца должна идти, а я тебя совсем не знаю. Я благодарен, но этого, видимо, недостаточно. Мы всегда действовали интуитивно.
Семен уселся в позу лотоса и уставился на меня.
– Ну так узнавай. Я – душа светлая, мирная.
– Это мы поняли. Но нам нужно знать, каким ты был при жизни. Что любил, чем жил? Расскажи свою историю. Как ты… умер?
Семен напрягся и нахмурился, будто я спросил нечто неприличное.
Затем резко встал и принялся наворачивать круги возле нас. Я не ожидал такой реакции, поэтому слегка опешил. Поднялся на ноги вслед за Семеном и стал пристально следить за ним, как и все остальные.
– Не знаю я свою историю… И уж тем более не помню, кого любил и как умер.
– Но как же так? – спросили мы в унисон с Зоей.
– А вы много знаете о своем существовании до рождения? Или, быть может, поведаете, как появились на свет?
– Но Катюха знала, что ее отец убил, – возмутился Глеб.
– И то, что мы родственники, тоже знала, поэтому и оберегала меня. Что с тобой не так?
Глеб не мог скрыть раздражения, и я его не винил. Нам не так часто доводилось встречать мирных отпечатков памяти, из которых можно вытащить полезную информацию, особенно с учетом того, что они противились. А Семен оказался еще и проблемным со всех сторон. Он мог стать жертвой неких сущностей, и мы не знали, как упокоить его дух.
– Значит, вы ничем не сможете мне помочь, – тихо произнес Семен после нескольких минут раздумий.
– Но мы хотим помочь, – заторопилась Зоя. – Можем собрать по крупицам твое прошлое, ты только посодействуй нам в этом. Нам не привыкать решать загадки.
– Верно. – Я ободряюще похлопал Семена по плечу. – Нам к сложностям не привыкать.
– Но у меня нет на это времени… я должен уйти как можно скорее.
– Просто дай нам еще одну подсказку, – участливо попросила Зоя, приблизившись к Семену на расстояние вытянутой руки. – Этот дом – он твой? Возможно, ты пострадал в пожаре? Оглянись вокруг, мы на пепелище.
– Я знаю, где мы, но понятия не имею почему.
Глядя на растерянное лицо Семена, я вдруг в полной мере ощутил его отчаяние и опустошение. Захотелось помочь ему во что бы то ни стало, и в эту минуту я решил для себя, что сделаю для этой светлой души все возможное, чтобы она нашла покой. Пока я про себя рассуждал, чем именно могу помочь, что-то изменилось. Поднялся ветер, небо затянулось тучами.
