– А ты-то кто? – нахмурился Глеб.
– Я? Мирный я, Семеном звать. Покой ищу, вот на вас и вышел.
– А раньше чего не связался?
– Попробуй до вас достучись, – развел руками парень. – Ведь сколько пытался! И сны нагонял, и песни пел, и даже фотокарточки оставлял.
– Так это ты?! – ахнул я. – Подсказки нам именно ты оставлял?
– Ага, – снова вздохнул Семен. – У большинства из нас есть особенности. Я в сны проникать могу. Катерина помогать вам наказывала, еще когда здесь была, ну, я и помогал. Напрямую мы не можем, иначе быть беде.
– Подожди, ты Катюху знал?
Я подошел к Семену, уже абсолютно не испытывая страха перед ним. Столько всего получилось узнать от него за каких-то несколько минут, а сколько всего мы еще могли выяснить. От осознания этого у меня даже закружилась голова.
– Что значит – быть беде? – спросил Глеб.
– Я и так вам все на блюдечке с голубой каемочкой подал, почему вы такие невнимательные?"
"– Послушай, нам надо знать больше! – Я машинально взял Семена за ладонь, она оказалась такой холодной, что я еле подавил желание отдернуть руку.
– Чтобы отправлять отпечатки на тот свет, необходима любая полезная информация. Расскажи все, что знаешь.
Семен замялся. Он посмотрел себе под ноги, о чем-то задумался. Мы не торопили, ждали. Зоя и Рыжий до сих пор были в шоке, слушали наш разговор молча и даже, кажется, не дыша. А я… Я так устал бояться, что сейчас с готовностью верил, что нам ничего не угрожает. Что этот отпечаток памяти знал Катюху и что он такой же мирный, как она.
В этом странноватом пареньке я видел наше спасение. Но в следующую минуту Семен сказал то, что пошатнуло мою веру:
– Я искал вас, чтобы вы меня упокоили. Чем быстрее, тем лучше. Я и так помогал вам все это время и разозлил… – Он запнулся, словно ему вмиг поплохело. – Из-за вас меня могут поглотить сущности, мне надо заботиться о своей душе. Вы же принесли святую воду?
– Постой-постой, – нахмурился Глеб. – Хочешь сказать, нечто точит на тебя зуб из-за помощи нам?
– Я это и сказал.
Не упокой вы Катерину, и ее поглотило бы… нечто. У нее была светлая и сильная душа, но обозленным душам сложно противостоять.
– Кто эти обозленные души? – выдохнул я.
Семен не ответил, перевел взгляд с Глеба на меня и насупился. Затем зажал переносицу двумя пальцами, словно прогоняя мигрень, а потом в два больших шага поравнялся с Рыжим. От такой резвости Рыжий оторопел. Но Семен не собирался причинять ему вред.
