– А как тогда объяснить это?
Я опустился на корточки и дрожащими руками поднял замусоленный лоскут. В этом измызганном комке я снова узнал бабушкин фартук – белый, в мелкий красный цветок. От резко ударившего в нос запаха гнили и железа и от осознания, что сейчас мне это не чудится, желудок стянуло тугим узлом. Если бы я не сидел на корточках, ноги подогнулись бы и я рухнул бы на землю.
– И что это? – спросил Глеб, поморщившись и прикрыв рукой нос.
– Бабушкин фартук, – одними губами ответил я.
* * *Меня колотила мелкая дрожь, и я ничего не мог с этим поделать.
Глеб успокаивал как мог, но его слова разбивались о реальность, которая казалась мне мрачнее сна. Я уже напридумывал себе всякого: и то, что я на самом деле бродил ночью по саду, и то, что бабушку подменили.
– Сейчас вместе зайдем домой, и убедишься, что Анна Петровна никакое не существо. Это проделки Гнезда, Слав. Ты ведь знаешь, на что способны отпечатки и деревня!
– Знаю, поэтому и в ужасе! А вдруг… вдруг…
– Успокойся, – настойчиво повторил Глеб.
– Это всего лишь тряпка, а ты уже бабушку похоронил?
– Мне страшно! – выпалил я.
Глеб посмотрел на меня так, словно я лишился ума и вытворял что-то невиданное. Но я сейчас не контролировал ни свои эмоции, ни действия. Поэтому, видимо, Глеб решил действовать. Он схватил меня под локоть и потащил в дом. Я не сопротивлялся, хоть внутренне готов был бежать. Сам я точно не решился бы зайти в дом и снова посмотреть бабушке в глаза, понять, сколько в них человечности, сколько жизни. Поэтому я превратился в марионетку и послушно шел, ведомый Глебом.
– Анна Петровна, Слав меня чай пить пригласил, – начал с порога Глеб. – Надеюсь, вы не против?
– О чем речь, ребятки, – лучезарно улыбнулась бабушка. – Я уже свежий заварила. Давайте присаживайтесь за стол.
– О, вы и булочек напекли, и блинов с утра нажарили, – нарочито громко сказал Глеб, глядя на меня. – Когда ж вы все успеваете?
– Чем же еще заниматься старухе, если не стряпней? – добродушно усмехнулась бабушка, затем взглянула на меня.
– Тем более когда к тебе в гости внук приехал. Ты заметил, Глеб, у него хоть щечки появились. А то был кожа да кости, без слез не взглянешь.
– А вместе со щечками и пузо выросло, ба.
Бабушка снова залилась смехом, я улыбнулся. Страх перед ней и перед кошмаром снова стал сходить на нет. Но так медленно, словно ночная дрема едва ослабила хватку.
– Где ж ты там пузо увидел? При ходьбе не трясется, значит, и нет его.
– Правильно, Анна Петровна, – подхватил Глеб.
