А от пристального бабушкиного взгляда не смог сдержать нервный смешок, но все же поспешил спросить:
– А Инга тут при чем?!"
"– Ох, эта шельма! – Бабушка развела руками, снова принимаясь раскатывать тесто, но с куда бо́льшим остервенением. – Я в магазин ходила и встретила там Ингу. Она и так и сяк возле меня своим лисьим хвостом крутила. Будто не тебя, а меня охмурить пыталась! Все спрашивала про тебя, хотела знать, почему на улицу не выходишь.
– А ты чего?
– Чего-чего. Сказала, что с Зоей время проводишь и не до гулянок вам!
Я усмехнулся и покачал головой.
Бабушке палец в рот не клади – всегда найдет, что ответить.
– Ну ты ж не мог Зою на эту променять? Инга – девочка видная, конечно, красавица… но Зоенька все равно лучше. А, Слав?
Я встал с кресла и обнял бабушку. Она слегка удивилась, но не отстранилась.
Мне не хотелось развеивать эту иллюзию насчет нас с Зоей, поэтому я сказал:
– Ты права, Зоя лучше. Пойду, кстати, наведаюсь к ней, а то правда давно не виделись.
– Иди, иди, – оживилась бабушка.
– Хотя постой! Сейчас булочки дойдут, я гостинец соберу, и отправишься. Негоже с пустыми руками идти.
– Договорились.
Я улыбнулся. Было в сегодняшнем дне что-то умиротворяющее. Естественно, тот факт, что никто не может выбраться из Гнезда, угнетал, но теперь я верил, что мы это исправим. И, конечно, грустил о Катюхе… Но точно знал, что она в лучшем мире и обрела покой. Поэтому наступившие солнечные дни меня радовали, несмотря на то что снова приходилось поливать огород.
Глава 2
Два командира
Дома у Зои я застал хозяйку, Кики и Рыжего.
Ребята сказали, что еще вчера договорились о встрече, собирались идти ко мне, чтобы обсудить дальнейшие планы, но Глеб до сих пор не объявился.
– Ничего же не произошло? – вздохнув, спросил я. – Думаете, он снова там?
Зоя кивнула, поджав губы.
– Как бы слухи не поползли… На нашу компашку и так косо смотрят из-за пожара на диване в той заброшке.
– Ему не запретишь навещать Катюху. Он все равно не послушает, – пожал плечами Кики.
– Я все понимаю, но…
– Ничего страшного, Слав.
Тебе не о чем беспокоиться.
Глеб появился на пороге столь неожиданно, что я ненароком вздрогнул. Он пригнулся, чтобы не удариться головой о низкий косяк, и прошел внутрь. Выглядел наш главный неважно. Осунулся, побледнел, обзавелся мешками под глазами еще больше, чем были прежде.
Глеб изменился, и изменения эти казались мне слишком глубокими и печальными.
– Надо думать, как действовать дальше, – начал он, прочистив горло.
