Хотя если учесть, что наша группа раскололась надвое, мы поругались с Толстым и его парнями и потеряли подругу, уже трудно представить, что нам когда-то везло. Пятеро человек против деревушки с характером… шансы на успех сводятся к нулю. И все же я верил, что смогу покинуть Воронье Гнездо.
После того как мы нашли останки Катюхи и упокоили ее отпечаток памяти, прошла неделя. За это время наше расследование не сдвинулось ни на миллиметр. Но, честно говоря, мы все выдохлись и теперь понемногу приходили в себя.
Ребята почти не объявлялись, каждый справлялся с печалью по поводу потери подруги как мог. Я, например, больше времени проводил с бабушкой.
Погода успокоилась и радовала нас жаркими днями. За ту дождливую неделю я успел возненавидеть сырость. Пасмурное небо ассоциировал теперь только с бедами, и неспроста. Ливень не дал мне выбраться из деревни, в дождь мы потеряли Катюху… Я скучал по ней сильней, чем мог себе представить. Всячески пытался успокоить себя, что мы все сделали правильно, но жалость к слухачу с такой горькой судьбой заслоняла здравый смысл.
Конечно, моя печаль была несравнима с горем Глеба, но тоска есть тоска.
После моего приезда в Воронье Гнездо утекло много воды… Я всем сердцем полюбил бабушку, нашел новых друзей и, кажется, влюбился. А еще пережил утрату и обзавелся кучей фобий. Все изменилось.
Хотел бы я любоваться красотами деревенской природы, как в первый день здесь. Купаться в речках, не боясь, что на дно утащит чудище или еще кто похуже.
Я старался не думать о себе как о заключенном, такие мысли сводили с ума. Но все равно они нет-нет да проскальзывали. Катюхи нет, забвение больше никого не спасет, мы перешагнули точку невозврата…
– В последнее время, я смотрю, тебя хандра замучила?
Бабушка вырвала меня из раздумий. Оказывается, я совсем забыл про налитый чай и он давно остыл. Я лишь улыбнулся на ее вопрос, поэтому она продолжила наступление:
– Славушка, вы с Зоей поссорились, что ли?
– Ба, да с чего ты это взяла?
В прошлый месяц бабушка все ругалась, что я не могу усидеть дома, а на этой неделе ее, наоборот, беспокоило то, что я вдруг превратился в домоседа.
Она снова и снова начинала один и тот же разговор. А сегодня решила приплести еще и Зою.
– Давно ты к ней не отпрашивался, и она перестала забегать… – Бабушка уперла мучные руки в бока, забыв о выпечке. – Ты ведь не променял ее на Ингу?
Я поперхнулся чаем и закашлялся.
