– Вот выберусь отсюда и голову тебе отверну, горожанин! – сквозь зубы процедил Толстый, переворачиваясь со спины на пузо. – Считай, ты себе могилу выкопал.
– Ага, а я прям ждать буду, когда ты вылезешь.
Буркнув себе под нос, я повернулся, чтобы уйти. Толстый распалялся, сыпал проклятиями, а у меня внутри расползалось приятное теплое чувство превосходства. Я унизил и проучил этого хряка. Возможно, накликал на себя еще больше проблем – теперь он от меня точно не отстанет, – но сейчас мне было все равно. Я радовался этой маленькой победе, как ребенок.
– Куда пошел, горожанин! А ну, стой! Да блин… я вылезти не могу!
Толстый закряхтел, пытаясь выкарабкаться из болота. Я закатил глаза, понимая, что вот так бросить его мне не позволит совесть. Повернулся к недругу, чтобы сначала поиздеваться, а затем помочь, и обмяк от страха. На плече парня красовалась бледная, похожая на фарфоровую тощая рука.
– Ногу засосало, – недовольно проворчал Толстый, ничего не подозревая. – Чего уставился? Помоги, обещаю не трон…
Все случилось слишком быстро.
Я успел только вздрогнуть от испуга, как несколько пар мертвенно-бледных рук вцепились в Толстого и потянули его на дно болота. Парень от неожиданности резко хлебнул воздуха и закашлялся, а когда понял, что в болоте не может быть никого живого, заорал во все горло.
Мои ноги вмиг стали как ватные. Я не единожды сталкивался с призраками, но вид гниющих, трупных рук поверг меня в шок настолько, что я не мог пошевелиться. Если бы Толстый не визжал как поросенок, я так и не пришел бы в чувство.
Едва шоковое состояние чуть отпустило, я стал быстро соображать, что можно сделать. Заметался, обжигаясь крапивой, в поисках какой-нибудь палки, несколько колючек воткнулось в ладони, но в голове пульсировала единственная мысль – Толстый может погибнуть, ему необходимо помочь.
– Не дергайся! – закричал я, когда нашел наконец палку, чтобы протянуть ее Толстому.
Но не дергаться было очень сложно, я это прекрасно понимал. Толстый сбрасывал с себя мертвые руки, загребал пальцами болотную жижу, пытаясь ухватиться за более плотную почву.
Но топь словно ожила."
"Я знал, что спасать провалившегося под лед следует очень осторожно – лечь как можно дальше от проруби и протянуть палку утопающему. Это позволяло уберечь себя от того, чтобы тоже не провалиться. Но как действовать с болотом, я даже не представлял. Угодив в трясину в прошлый раз, я барахтался так же, как Толстый. Мне повезло, что отпечаток памяти Федора Ильича подоспел на помощь.
