— Я была тихоней и позволяла тебе помыкать мною, потому что, если честно, я слишком боялась признать свою собственную суть… Джанет начала было бормотать что-то о браке и добродетели, но дочь продолжила, не обращая внимания: - Я — лесбиянка, и всегда ею была, но жила во лжи, потому что я — трусиха.
В комнате наступила гробовая тишина.
— Все совсем не так… — фыркнула, наконец, мать. — Ты просто запуталась, это — кризис…
— То, что годится для Саманты, не сработает для тебя, — подала голос Джеки, — первый раз за все это время.
Мать аж подпрыгнула на месте: - Она использует тебя! Как будто ты по-прежнему еще ребенок! Вот в чем ты пыталась признаться прошлой ночью! Она…
— Мы обе были детьми, — выпрямилась Джен. — И правда в том, что я первая поцеловала ее. И я…
— Нет! Нет… — безапелляционно отмахнулась мать. — У нее дурные гены. Ее мамаша позволяла ей делать все, что ей вздумается. Она вообще ее не контролировала!.. Небось, кто-нибудь из ухажеров ее матери домогался ее, вот она и прибрала тебя к рукам.
У Джен аж челюсть отвисла от такого заявления! — а мать продолжала:
— Мне жаль ее, правда… У нее действительно есть проблемы. А ты — не такая.
— Никто ее не домогался! — в сердцах отрезала Джен. — Сколько я знала Сэм, ее мама никогда не приводила мужиков домой.
— Да как ты могла это знать?! Я ведь никогда не пускала тебя к ним!
— Я постоянно там была! Джеки бросала меня, когда ей надо было слинять по своим делам.
Мать развернулась к Джеки, та вмиг стала пунцовой.
Джен понимала, что это был грязный приемчик, но уж если резать правду-матку — так про всё и вся! - И это я была инициатором! — безжалостно добавила Джен. — И тогда, и сейчас тоже. И это не было простым любопытством. Я любила ее. И люблю.
— Что ж, можешь добавить прелюбодеяние в свой список грехов…
— Я никогда не изменяла Эйвери! — оскорбилась Джен. — Разве что в мыслях, потому что мое сердце принадлежало другому человеку… Но я никогда не гуляла на стороне. — Дженнифер умоляюще сложила руки: — Послушайте, Саманта вообще ни при чем! Я — взрослый человек, и я сделала некоторые выводы о своей жизни.
Я понимаю, что вы шокированы и не хотите это принять, но от этого ничего не изменится. Я — лесби, и я хочу быть с Самантой.
— Я не могу рассказать об этом своим детям, — сказала Джеки. — Не хочу… Они слишком маленькие, чтобы понять, почему вдруг какая-то тетка заменила их дядю Эйвери. И тебе нужно держаться от них подальше.
