Так вот, получите!
Но более всего, более, чем полиции и публике, его послание адресовано мне; он насмехается, дразнит меня, цитируя пассажи из моей собственной торопливой работы. Он привез тела на стройку, потому что я то же самое проделал с Яворски на стройке. Он играет со мной в кошки-мышки, демонстрируя всем нам, как он хорош, и заявляя одному из нас — мне! — что он наблюдает.
Я знаю, что ты делаешь, я тоже так могу. Только лучше.
Полагаю, это должно было бы меня беспокоить.
Однако почему-то не беспокоит.
У меня почти закружилась голова, как у старшеклассницы, которая видит, как капитан школьной футбольной команды собирается с духом пригласить ее на свидание.
«Ты имеешь в виду меня? Меня, маленькую? О звезды, это правда? Извините меня, я пока похлопаю ресницами».
Я глубоко вздохнул и постарался напомнить себе, что я хорошая девочка и такими делами не занимаюсь. Но я знаю, что он занимается, и мне правда хочется к нему на свидание. Пожалуйста, Гарри!
Дело в том, что гораздо больше, чем заняться интересным делом с новым другом, мне нужно найти этого убийцу.
Я должен видеть его, говорить с ним, доказать самому себе, что он реален и что…
Что «что»?
Что он — это не я?
Что я не единственный, кто творит эти страшные и интересные дела?
Почему я так думаю? Это не просто глупо: это совершенно не стоит внимания моего гордого разума. Разве что… Мысль появилась, затарахтела, запрыгала вокруг, я не сразу смог заставить ее сесть и вести себя подобающим образом. А что, если он на самом деле — я? Что, если я каким-либо образом делаю все это, сам того не осознавая? Невозможно, конечно, абсолютно невозможно, но…
Я просыпаюсь перед раковиной, смывая с рук кровь, после «сна», в котором я старательно и весело окровавленными руками делал то, о чем обычно только мечтаю.
Так или иначе, но я много знаю обо всей цепи убийств, знаю того, что не могу знать, если только не…
Если только… хватит! Прими успокоительное, Декстер. Начни с самого начала. Дыши, глупое создание; вдох — хороший воздух, выдох — плохой.
Все это не более чем еще один симптом моего недавнего приступа скудоумия. Из-за напряженности всей моей чистоплотной жизни я просто начал преждевременно стареть. При том что за последние несколько недель перенес несколько случаев настоящей человеческой тупости. И что с того? Это еще не обязательно доказывает, что я настоящий человек. Или что я был так креативен во сне.
Нет, конечно же, нет. Совершенно ясно: это ровным счетом ничего не значит.
