Но все же предпринял героическую попытку собраться и произнести что-то типично умное.
— Превосходно, Деб. Ты звучишь как протокол с места убийства.
— Ну да. Я уже начинаю подумывать, что когда-нибудь смогу сама такой составить. Хорошо только, что не в этот раз. Слишком уж страшно. Ла Гэрта не знает, что и думать.
— Да она и не умеет. Что же там такого страшного, Деб?
— Мне пора идти, — неожиданно сказала она. — Давай сюда, Декстер. Ты должен это видеть.
К тому времени, когда я туда добрался, толпа рядами теснилась у барьера, причем большинство ее составляли репортеры.
Пробираться сквозь толпу репортеров, у которых в ноздрях запах крови, — всегда трудное дело. Сразу так не подумаешь, потому что перед камерой они сразу становятся обывателями с повреждением мозга и серьезным расстройством пищеварения. Но стоит им оказаться перед полицейской баррикадой — происходит чудесное превращение. Они становятся сильными, агрессивными, готовыми и способными смести и растоптать все и вся на своем пути. Это немного напоминает истории о мамашах в возрасте, поднимающих грузовик, когда под ним оказывается их ребенок.
Сила происходит из какого-то мистического источника, и каким-то образом, когда проливается кровь, эти страдающие анорексией создания могут пробить себе дорогу сквозь все, что угодно. Даже не растрепав прически.
На мое счастье, один из мундиров на баррикаде узнал меня.
— Пропустите его, ребята, — крикнул он репортерам. — Дайте дорогу.
— Спасибо, Хулио, — поблагодарил я копа. — Похоже, репортеров каждый год только прибавляется.
Он хмыкнул.
— Видно, их кто-то клонирует. По мне, они все на одно лицо.
Я пролез под желтой лентой, и тут меня охватило странное ощущение, как будто кто-то балуется с содержанием кислорода в атмосфере Майами. Я оказался в грязи стройплощадки. Похоже, строят тут трехэтажное офисное здание, такие обычно заселяют маргинально настроенные арендаторы. И пока я медленно шагал вперед, наблюдая за активностью вокруг этой недостроенной конструкции, я уже знал, что все мы здесь появились не случайно.
С этим убийцей не бывает ничего случайного. Все хорошо обдумано, тщательно вымерено на предмет эстетического воздействия, изучено с точки зрения художественной целесообразности.
Мы на стройке, потому что так надо. Он так выступает с заявлением, как я и говорил Деборе."
"Вы взяли не того парня, говорит он. Вы посадили кретина, потому что вы сами кретины. Вы настолько тупы, что ничего не видите, пока вас не ткнешь носом.
