Но есть ли он для нас? Мне кажется, все задают себе этот вопрос. От него невозможно уйти, если быть до конца честным. Ведь не зря же ты вспомнил о Боге именно сейчас.
– Да, я стараюсь думать о нем. Иначе можно просто сойти с ума.
– Для этого и нужен Бог.
– Но он ведь не такой, каким мы его себе представляем.
– Бог есть свет.
– Что же тогда тьма, откуда она?
– От дьявола.
– А дьявол откуда? Я склоняюсь к мысли о несотворенной природе зла, о его предвечности. Ведь Сатана – бывший ангел света, первый помощник Бога.
Если до него не было зла, то что заставило его востать против Бога? Если зла не было вообще, откуда оно в Сатане? Получается, зло до него было обезличено, он стал лишь его олицетворением. Как ты отвечаешь на этот вопрос?
– Никак не отвечаю. Я не знаю, как на него ответить..."
"Вдруг я услышал едва различимый звук, отдаленно напоминающий шум дождя, еще робкого, моросящего как бы исподволь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это не дождь барабанит по газетному листу, это капли крови – пулеметчик с перерезанным горлом лежал ничком, навалившись грудью на перила ограждения.
Тут же что-то чавкнуло, и охранник, наматывавший круги, свалился под столик судейской коллегии. Его напарник продолжал мирно спать, опершись об автомат Никонова. Уже почти рассвело, и я хорошо видел, как метнувшаяся к нему тень ударом приклада едва не вышибла беспечному часовому мозги.
Это был Садовский. Сверху его прикрывал устрашающего вида чеченец, в котором я без труда узнал «непримиримого воина ислама» Лему.
Мой друг взломал ограждение и «распечатал» панкратион. Заложники встрепенулись и, еще не веря в свое спасение, подались к выходу. Оказалось, почти никто не спал: находясь между сном и явью, между надеждой и кошмаром действительности, люди терпеливо ожидали своей участи и всю ночь бдили. В любой момент любой из этих несчастных мог оказаться в расстрельной пятерке. Вряд ли кто-то узнал бы в них вчерашних пресыщенных негодяев, жаждущих крови и развлечений – сильные мира сего выглядели жалкими и напуганными.
– Возьмите Дашу и ждите нас на тропе, – сказал мне Спокойный. – Уходить будем вместе.
Я не стал уточнять, на какой именно тропе и кого это «нас» – времени было в обрез.
– Уходим, – коротко бросил Садовский и протянул мне автомат, взятый у охранника.
– С нами Игнатий, он еще слаб, и девушка, – на всякий случай предупредил его я.
– Не слишком ли легко она одета? – спросил Садовский, с интересом присматриваясь к Даше.
