Не факт, конечно, что его примут, но попытка не пытка. Кстати, отлично покажет, как братья на самом деле ко мне относятся, как к равной и заслуживающей уважения, или… или всего лишь как к красивой игрушке и способу избавиться от проклятия. А Йен спокойненько повторил, глядя мне прямо в глаза:
– Иди, говорю, ко мне. Я ответил на твои вопросы, Эрин. Прежде чем продолжим разговор, закроем тему с моими желаниями.
Так… Ладно, поскандалить всегда успеем. Подошла, остановилась, сложила руки на груди и не слишком довольно осведомилась:
– Ну?
А этот нахал просто взял и усадил на колени, крепко обняв и прижав к себе! Раздражение и непонятную тревогу разом смела могучая волна чувств, среди которых уверенно лидировало волнение.
Эта волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась обратно в живот, покрутилась там, словно кошка, устраивающаяся на коленях, да и растеклась жаркой лавой. Не сиди я, наверняка сползла бы на пол, ибо в ногах поселилась слабость, а в груди образовалась пустота, в которой беспомощно болталось сердце.
– И только попробуй возразить, что здесь тебе сидеть не нравится, – выдохнул Йен прямо в ухо, чем вызвал еще одну волну, только теперь колких мурашек. – Кстати, улыбаешься ты очаровательно, хорошая моя. И это мое второе желание. Злость тебе совершенно не идет.
Ну вот как у него получилось всего несколькими словами превратить меня в восторженную наивную девочку восемнадцати лет, которая когда-то жила в этом теле?! Неужели в той, прошлой жизни, меня не баловали комплиментами? Улыбка появилась на губах, помимо моих осознанных усилий, а когда Йен потянул к себе, устраивая поудобнее, колебалась всего мгновение.
Да ладно, все, хватит делать вид, что мне что-то активно не нравится. Приятно же вот так сидеть в объятиях Йена, слушать его дыхание, чувствовать спиной, как ровно и размеренно бьется его сердце. А еще довольный взгляд Оллера, и та же самая нежность в золотистых глазах, совершенно как у брата… Обложили, черти, и грамотно загнали в угол.
Эх… А потом Темный вспомнил, что должен мне желание. Поскольку переходить к действиям было еще страшновато, собственных порывов я пока все же стеснялась, нашла лучший для себя выход – получить сведения без пагубных для моей бедной нервной системы испытаний. Ох и удивился Оллер, наверняка ожидал чего-то другого! Не, приятель, как говорится, ты мужик, ты и действуй.
