Справился о самочувствии маленьких пациентов, выслушал мой доклад и для верности осмотрел нескольких детей. Он остановился у кроватки с рахитичным мальчиком и измерил ему температуру.
— У Тилла сильный жар, — Кварл поцокал, вертя в пальцах термоскоп. — Если к утру не пройдет, дело плохо.
Так я и узнала, как зовут этого сироту.
— Слабые дети хуже переносят болезни, а у Тилла еще и рахит. Ему, как и всем остальным, надо давать рыбий жир и хорошо кормить.
Главный лекарь посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом.
— Все начинающие лекари всегда подозревают у пациентов самые страшные болезни вместо чего-то вполне банального.
Этот малыш просто недоношенный.
Потом забрал пронумерованные баночки с анализами, которые мы собирали всеми правдами и неправдами. Некоторые проверил на цвет, на запах, сказал:
— Сообщите, если заметите в моче кровь или что-то странное. Утром снова зайду.
И ушел.
Это была одна из самых страшных ночей в моей жизни. В мире, отстающем от моего родного на несколько веков, один на один с двумя десятками лихорадящих детей.
Тем, у кого симптомы появились раньше всего, стало хуже: жаропонижающее не помогало или имело совсем короткий эффект, пульс на этом фоне частил, дыхание сбивалось. Кто-то не мог спать от боли и жара, я разрывалась на части.
— Бовилл с Кварлом сейчас на операции, другие разошлись по домам, — ворчал Лик. Он помогал мне всем, чем мог. Поил малышей, обтирал их влажной тканью, носил на руках.
Стоило подумать о лекарстве, что лежало у меня в сумке, как ладони становились мокрыми, а колени подгибались.
Как набраться смелости и испытать его? И как не сделать еще хуже?
Но какой выбор? Среди этих детей есть очень тяжелые, это в нашем мире я сталкивалась с легкими формами скарлатины, когда можно было обойтись и симптоматическим лечением. Ну не дожидаться же, в конце-концов…
У меня не хватило смелости додумать страшную мысль. Я не сразу заметила, как подошел обеспокоенный Лик.
— Аннис! — мальчик пытался меня дозваться. — Что такое? Что с тобой?
Я улыбнулась через силу и погладила его по непослушным вихрам.
— Найди в моих вещах пенициллин, который мы купили в аптеке. Только никому не говори."
"Лик нахмурился, но выполнил поручение без лишних вопросов. Сбегал и вернулся с заветной склянкой, передавая ее мне с ловкостью бывалого контрабандиста.
— Извини, если скажу что-то не то, — начал вдруг, опустив глаза, — но я чего-то не понимаю. Ты разговариваешь и ведешь себя не так, как знакомые мне деревенские девушки.
