Неужели, и правда, приняли за ведьму или некромантку? Подтверждая мою мысль, мужик предостерегающе сказал остальным:
— Осторожно, вдруг она, и правда, проклянет.
— Ага, с этими магами надо держать ухо востро!
Если тебя подозревают в чем-то плохом, лучше всего прикинуться валенком."
"— Какое проклятье, сударь? — я округлила глаза. — Первый раз слышу о таком! И вообще, этому бедному парнишке нужна помощь, будьте добры, отнесите его в спокойное безопасное место. Я пробуду с ним до тех пор, пока не убежусь, что его жизни ничто больше не угрожает.
А потом мы с вами и поговорим.
Глава 3
Я помогла мальчику сесть и подала кружку горячего молока.
— Тебя ведь Лик зовут?
— Ликерис, но все меня называют Ликом. Говорят, имя слишком сложное для такого простолюдина, как я, — и фыркнул, а потом сделал осторожный глоток.
Он согрелся и довольно быстро отошел от потрясения, даже улыбаться стал. Как я и думала, ему было двенадцать лет, но за счет худобы Лик выглядел немного младше. У него были большие карие глаза с пушистыми ресницами, на носу и щеках красовались озорные веснушки.
На первый взгляд такой одуванчик, но что-то мне подсказывало, что он еще может задать жару.
Нас приютила та тетушка с берега, она не боялась слов сумасшедшего деда, который обвинял меня в некромантии. Пока мы шли к дому, тот все кричал и настраивал против нас местных, мол, не только меня надо проверить, но и Лика, ведь он теперь восстал из мертвых. С точки зрения современного человека это было бредом, но что взять с людей, которые привыкли опасаться всего неизведанного? Тем более мир магический, чего здесь только не встретишь.
Мой дилижанс давно укатил, но я не могла бросить мальчика. Да и не пустили бы меня никуда из Бродовой, в соседний город послали человека за местным следователем, чтобы он со мной потолковал. Я старалась не паниковать раньше времени, была уверена в своей невиновности. Если что, выход придумаю.
Я присела на кровать возле Лика и потрепала непослушную каштановую шевелюру.
— Слушай, как так вышло? Ты не знал, что игры в воде могут быть опасны?
Он пожал плечами и бросил небрежно:
— И что? Понырять просто хотел.
Хотел он. Какая чудесная непосредственность.
— Как это “и что?” Ты мог погибнуть!
И тут Лик глянул так серьезно, по-взрослому, что у меня сжалось сердце.
— Никто бы горевать не стал.
От Лайры я узнала, что мальчик сирота. Он жил с дядей и тетей, у которых самих семеро по лавкам, поэтому никто за ним толком не следил.
