Дядя вообще был тем еще тираном, Лику за общие шалости доставалось сильнее других детей, а вот работать заставляли больше.
Я протянула руку и сжала его ладонь.
— Но у тебя есть ты.
Лик отставил кружку в сторону, вздохнул и почесал щеку обгрызанными ногтями.
— Я не знаю, как вас зовут, но спасибо за спасение. Я этого не забуду, помолюсь за вас Пресветлой Матери.
— Называй меня Аннис.
С ума сойти, представляюсь чужим именем, но откуда-то появилось чувство, что оно мое родное.
— Красивое имя. Аннис… — парнишка произнес его несколько раз.
— На цветок похоже. А можно… вас обнять? Ой, ладно, я пошутил…
Он смутился и опустил глаза, которые уже были на мокром месте. Но я все же привлекла его к себе и обняла так, как если бы он был моим младшим братом. Ему явно не хватало понимания и тепла, и мне стало его просто жаль. Я видела много таких бесхозных детей.
В этот момент зашла Лайна. Ее руки, как и левая щека, были испачканы в муке. Следом проскользнул откромленный черный котяра и со всего размаху плюхнулся на кровать.
Лик засмеялся и потеребил пушистый загривок.
Лайна усмехнулась и сказала добродушно:
— Ну что, пострел, живой? Повезло тебе, что мимо проходила эта добрая девочка. И как быстро-то сообразила, что тебя можно с того света вернуть.
— Я не возвращала его с того света, — возразила торопливо.
Женщина отмахнулась.
— Ладно-ладно, верю. Вот только в деревне уже вовсю судачат, что ты магией жизни владеешь. Другие орут, что тебя сам Темнейший подослал, неромансершей называют.
Так что на улицу пока не высовывайся, мало ли что этим дуракам в голову взбредет.
Я скосила взгляд в сторону окна, ожидая увидеть воинственную толпу с вилами наперевес.
— Да не бойся, сюда они не зайдут. Пошлите лучше пироги есть, заодно и расскажешь, как попала в нашу деревню.
Я была тронута простотой и радушием Лайны, но откровенничать не хотела. Просто не знала, что говорить, чтобы не выдать себя с потрохами, поэтому ограничилась коротеньким рассказом о том, что ушла из дома в поисках работы.
— А спасать утонувших меня… дедушка научил, — врать было стыдно, но я старалась, чтобы голос звучал убедительно. — Он был лекарем.
Лик уплетал пироги за обе щеки, и я не переставала удивляться тому, как быстро он пришел в себя, а ведь воды хорошо наглотался. Вот что значит чистая экология, натуральные продукты и естественный отбор. В такие времена выживали сильнейшие.
В дверь громко постучали, Лайна пошла отпирать, а у меня душа упала в пятки.
