Даны и норвежцы уже обложили Париж, а огромная армия франков топталась вокруг, опустошая окрестности. До сражений у них дело не доходило, если не считать таковыми мелкие стычки, когда и франки, и викинги приходили грабить одну и ту же деревню. Продовольствие на день пути от Парижа уже было съедено огромной толпой воинов. Но, если норманнов было всего около трех тысяч, то Дагоберт собрал больше сорока, и это оказалось полной катастрофой.
План Б был незатейлив и прост, как топор. Норманнские ярлы берут в осаду Париж, а конное войско по гигантской спирали разоряет всю округу, лишая армию франков пропитания.
Буквально через месяц — другой воины Дагоберта окажутся в ловушке, где на две недели пути нельзя будет найти ни зернышка. И тогда гигантская армия, набранная с бору по сосенке, потечет назад, но уже другим путем, ведь там, где они прошли раньше, все уже было съедено. Они пойдут через север Нейстрии, потому что бургундское войско стоит на границе. Оно не пропустит разрозненные отряды германцев вглубь страны.
Так уже бывало не раз, полвека назад, когда беспощадно резались короли Хильперик и Сиберт, два родных брата, сложивших свои головы в этой бессмысленной бойне."
"Таков был план, он был выверен до мелочей и согласован самим князем и командующим войском Деметрием. Когда молодой король, собрав знать Бургундии, пояснил им его суть, убеленные сединами мужи лишь одобрительно закивали головами, признавая мудрость своего повелителя. Вот так заранее проигранная война была выиграна, не начавшись, а в войско короля Хильдеберта потекли отряды бургундских фаронов и добровольцы из горожан.
Им всем не терпелось пограбить богатые города Австразии и Нейстрии.
Добрята ушел в поход вместе с конницей, сопровождаемый двумя десятками лейдов. Хан Октар прозрачно намекнул, что воины должны видеть своего короля, иначе, что же он за король, если отсиживается в Орлеане и щупает девок, пока они за него умирают.
В первый день они прошли всего двадцать миль.
В этих местах было много нетронутых деревень, откуда зерно повезли на юг на отнятых у крестьян телегах. Все, что всадники не могли увезти, съедали, рассовывали по седельным сумкам или попросту жгли. Столбы пожарищ и тела убитых указывали на путь короля Хильдеберта лучше любого проводника. Нетронутая вилла стала их пристанищем на ночь, а ее богатые подвалы привели воинов в самое лучшее расположение духа. Они, говоря простым языком, напились.
