– Майор, похоже, слегка обиделся на такое жлобство. – Копии дел[24] и список подошлю после обеда. Наши-то в комплекте, а вот на смежников пока нету, ждём…
Земельный удел, определённый под «хозяйство» команды, располагался в юго-западной оконечности лагеря. Символический забор из палаточных кольев и выцветшей за лето двойной масксети ограждал небольшой участок, который полковнику контрразведки Иванову надлежало прямо сейчас, с ходу, принять под своё потрёпанное крыло.
Вообще-то такого участка полковник не желал.
Когда летел сюда, обещали, что команде выделят стационарное помещение в сорок второй дивизии, две комнаты в нормальном общежитии и кормить будут в офицерской столовой. Но, как всегда, обманули. В армии вообще любят обманывать: это такое наше военное хобби.
Участок выглядел брошенным. Обещанные новые палатки отсутствовали. Два обшарпанно-щелястых жилых модуля – небольшие сборно-щитовые домишки на две комнаты; распахнутый настежь пустой кунг от кашээмки; крохотный шиферный навес для дизеля, покосившийся шиферный же сортир; ржавая бочка на трёх ногах – типа, душ; турник и полуобвалившаяся узкая траншея, заканчивавшаяся слабым подобием блиндажа.
Справа от ворот торчало транспортное средство: старенький «66-й» с лысыми покрышками и рваным тентом, в кузове которого угадывались какие-то ящики. Под распахнутым задним боротом, на земле, валялась незачехленная телескопическая антенна.
А ещё тут, рядышком, таилась здоровенная «неудобь» – бывалый взгляд сразу же выхватил её наличие из окружающей обстановки.
«Неудобь» была представлена батареей саушек[25], окопавшихся в тридцати метрах от места дислокации команды. Кто не в курсе, сообщаю: батареи при штабе объединённой группировки в профилактическом режиме работают исключительно по ночам, когда людям положено спать. И, если вы находитесь в радиусе трёхсот метров от этого безобразия, возникает устойчивое ощущение, что вас накрыли огромным колоколом, по которому банда кузнецов-хулиганов со всей дури лупит своими неподъёмными кувалдами.
Сейчас саушки молчали и выглядели вполне мирно. Но полковник контрразведки – человек донельзя бывалый, этим обстоятельством вовсе не утешился, а, напротив, непроизвольно скривил жуткую гримасу. Тридцать метров от батареи – это, я вам скажу…
– Ничего, перебьёмся. – Иванов гримасу уничтожил, окинул унылым взором свои владения и насильственно подпустил в тон порцию казённого оптимизма. – Главное не в этом. Главное – люди!
Люди присутствовали.
