Рация его не отвечала: то ли выключил, негодяй, то ли промазал мимо Грозного и укатил куда-то за пределы зоны уверенного приёма. Искать сапёра было не на чем – он убыл на Васином «бардаке», а «66-й», на котором отвозили милого Костиному сердцу Ибрагишу, на обратном пути в очередной раз сдох – бээмпэшкой доволокли. Штатный водитель-контрактник Григорий Гвоздь всё ещё сидел на гауптвахте, а мастера на все руки братья Подгузные деловито доложили, что поршневая полегла в полном составе и поменять можно будет только завтра с утра.
Сегодня все, от кого это зависит, уже пьяные.
Иванов немного понервничал, но в конечном итоге Глебыч проявил себя как дисциплинированный военный, отчасти знакомый с чувством ответственности. Как только стемнело, с коммутатора позвонили:
– Подполковник Васильев сегодня прибыть не сможет. Просил передать, что ввиду сложной оперативной обстановки вынужден остаться в бригаде для оказания помощи в организации инженерно-сапёрных мероприятий. Завтра с утра, как колонны пойдут, – приедет…
– Разминирование в ночное время – это очень сложно, – заметил Вася Крюков.
– Равно как и минирование. Это… это… блин, даже и не знаю, с чем сравнить!
– Это как Глебыч, – помог товарищу Петрушин. – Аналогов нету.
– Вот же балбес! – облегчённо вздохнул Иванов. – Мог бы и пораньше прорезаться…"
"Иванов, хапнувший сегодня чрезмерную дозу впечатлений, долго не мог заснуть, хотя за ужином, на уровне со всеми, принял для профилактики двести пятьдесят. Сначала просто ворочался, затем запалил лампу, трижды прослушал беседу с Ибрагимом (Костя на Лизин диктофон записал), потом долго возился с бумагами, что-то бубня под нос, и в завершение, растолкав Костю, едва ли не насильно принудил его к совместному анализу своих нездоровых подозрений.
– Ребятам пока не говори, это ещё обработать надо… Но лучшей кандидатуры, чем Вахромеев, на роль «оборотня» я не вижу.
– Вы шутите, полковник? – прохрипел сонный Костя. – Начальник контрразведки, и…
– Я тебе сейчас всё доведу, потом будешь делать выводы.
– Иванов протянул Косте кружку с приготовленным на спиртовке кофе. – Извини, что в такой час… но в другое время мы все в сборе, а делиться этим с остальными я пока что не готов…
Тут же были изложены все факты, свидетельствующие в пользу этой неприятной версии. Основной упор – на то, что начальник контрразведки владел всей информацией, которая за истёкший месяц каким-то загадочным образом утекла «налево».
