Всё равно я приду очень поздно. Возможно, даже под утро.
— Что Саша? — спросила Арина тихо, зайдя ко мне в комнату, пока я наносила на губы помаду.
— Ничего. Молчит и думает.
— Совсем никакого контакта?
— Никакого. Если хочешь что-то еще узнать, то спроси у него. Он как раз внизу в машине ждёт.
— Ну, вот! А ты говоришь, что никакого контакта, — фыркнула Арина. — И не психуй на меня. Я тебе точно ничего не сделала. Хочешь на ком-то сорваться — зови Сашину мамашку на махач.
— Угу, — дёрнула я бровями, придирчиво оглядев себя в отражении.
— Саше только этого не хватало для полноты картины.
— Ну, раз она сама не сознаётся ни в чем, то, может, ты парой ударов заставишь её разговориться, — повела сестра плечом.
— Очень смешно, конечно, но хлестаться с Сашиной мамой я не буду. Если она, конечно, сама меня об этом не попросит. Ну, как я тебе? — я развела руки в стороны и покрутилась перед сестрой в черном платье в пол.
— Шикарная, — показала мне Арина большой палец вверх. — Если у Сашки не сломались глаза, то он тебя дочно до утра не отпустит.
— У него мир неделю назад сломался, а ты про глаза, — фыркнула я.
— Ой, какие мы нежные! — психанула Арина. — У тебя, так-то, тоже мир сломался, когда ты узнала, что залетела от него, а потом одна тянула на себе и меня, и Настю. Ты пахала годами, плача ночами в подушку, а от него сейчас требуется, всего лишь, принять факт того, что его живчик когда-то попал в мишень.
— Махач у меня точно будет, но он будет с тобой, если ты продолжишь в таком же духе, Арина, — строго посмотрела я на сестру.
— Молчу-молчу, — подняла она руки в примирительном жесте. — Просто мысли вслух. Ничего личного.
В ресторане гостиницы мы провели уже около трёх часов. Званный вечер, устроенный Макаром Андреевичем, превратился в приятные посиделки небольших компаний по интересам.
Стоя в отдалении от всех, я допивала очередной бокал шампанского и салютовала им, натягивая улыбку, когда Макар Андреевич обращал на меня внимание. Нужно сохранять лицо, делать вид, что мне нравится находиться здесь со всеми и нисколько не показывать свою усталость от происходящего.
Время перевалило за полночь. Все деловые разговоры давно остались позади, галстуки ослабли, подписанные документы спрятались в кипе других бумаг.
Старые друзья и знакомые Макара Андреевича во главе с ним уже не регулировали громкость разговора и смеха. Они отбросили официоз к чертов матери и теперь просто наслаждались болтовнёй о рыбалке и подвязке огурцов.
