Кажется, я одна выпила больше бутылки.
Блуждая взглядом по залу, чтобы вновь не начать пялиться на Сашу, я остановилась на столике, за которым часа два назад сидел Денис в компании таких же бизнесменов, что и он. Мы поприветствовали друг друга кивком и улыбками, но не осмелились подойти друг к другу. Наверное, Денису пока сложно со мной общаться, а мне попросту неловко.
— Потанцуем? — вопрос, заставивший меня вздрогнуть и едва не расплескать шампанское.
Повернув голову, я увидела стоящего рядом со мной Сашу. Его усталый взгляд был устремлен в мои глаза и ждал ответа.
— Но здесь никто не танцует, — показала я на зал, где все, в основном сидели или стояли у окон.
— Какая разница? — дёрнул Саша плечами и протянул мне открытую ладонь. — Идём?
— Ну-у… Хорошо, — чувствуя неловкость, я посмотрела на собравшихся и, всё же, вложила пальцы в теплую Сашину ладонь. Оставила бокал на стойке и позволила Саше увести меня в центр зала.
Его теплая ладонь скользнула от моей талии к спине и мягко прижала к крепкому торсу.
Мы начали плавно двигаться, топчась на месте.
Я полной грудью вдыхала родной запах, но не осмелилась поднять глаза выше щетинистого подбородка, в которому так хотелось прижаться лбом, закрыть глаза и, наконец, выдохнуть.
Мне было одновременно хорошо и плохо.
Вот он, совсем близко. Держит меня в своих объятиях, кружит в медленном танце. Но я всё ещё чувствую ледяную стену между нами. И если с моей стороны она стремительно тает, то с его всё больше обрастает льдом.
— Я отвезу тебя домой, — нарушил Саша молчание, сказав мне хоть что-то за этот вечер.
— Макар Андреевич просил побыть здесь до конца вечера. Так что убежать не получится. Но, если ты хочешь уйти, то меня ждать не нужно. Я доберусь на такси. Не переживай, — говорить приходилось, глядя на его подбородок и движение губ, когда Саша их разомкнул, чтобы снова что-то мне сказать.
— Руфи, — выдохнул Саша тихо. Убрав руку с моей талии, мягко приподнял мою голову за подбородок, вынуждая, наконец, заглянуть ему в глаза.
— Ты устала. Я отвезу тебя домой.
Сердце гулко ударилось о рёбра, горло сдавило острым комом, в глазах собрались слёзы, и я поспешила вновь опустить взгляд, чтобы Саша не понял, в насколько уязвленном состоянии он меня застал и как тронула меня его забота, несмотря на то, что я для него теперь все лишь лгунья.
— Я… кхм, — пришлось прочистить горло, чтобы голос мой не звучал так жалко. — Я ещё немного здесь побуду…
— Молодёжь, — подошёл к нам Макар Андреевич.
