А дверцу я опечатаю своей печатью. Если контейнер исчезнет – я выведу тебя, старший лейтенант, во внутренний двор ГУВД и расстреляю. Извини, если обидел.
Георгиев опешил. Ночевать здесь все время нахождения в Холмске Кряжина ему не улыбалось. А чего стоит старшему следователю Генеральной прокуратуры России подняться на третий этаж управления и попросить начальника поместить контейнер в его сейф? Хотел бы Георгиев посмотреть, как генерал-майор Коптев ему откажет. Хотя еще больше, конечно, хотелось бы посмотреть, как Кряжин поведет генерала во внутренний двор.
– Конечно, – сказал оперативник, чувствуя, как ставится под вопрос присвоение ему через месяц очередного звания, – если в Холмске только один надежный сейф…
Но даже после этого ему пришлось встать, зайти в свой кабинет, громыхнуть металлическим шкафом и очистить нижнее отделение.
Но вдруг Кряжин остановил процесс и заявил, что пусть лучше контейнер находится с делами Георгиева. Георгиеву было совершенно безразлично, за какое из отделений он отныне будет бояться больше всего – за нижнее или за верхнее.
А потому, уложив обратно вынутые на пол вещи, он закрыл его, открыл дверцу сверху и уложил блестящий цилиндр между папок.
Глядя, как ключ от сейфа утопает в кармане следователя, Георгиев захотел сесть на стул и смотреть на дверцу, за которой лежало сто миллионов долларов в виде наследия убиенного профессора. Георгиев перестал уважать ученых. Он их ненавидел.
Когда Кряжин вернулся в свой кабинет вместе с опером, ежесекундно оглядывающимся, Желябин вел с кем-то по телефону отрывистый разговор.
По обрывкам фраз и по лицу начальника отдела советник догадался, что случилось событие, имеющее значение больше для повседневной деятельности майора, чем для их совместной работы.
– Я могу идти? – шепнул Мацуков.
– Конечно, – спохватился Кряжин. – Не забывай выходить на связь.
Проводив младшего коллегу отеческим взглядом, советник подождал, пока за ним закроется дверь и затихнет шум ворвавшейся в кабинет майора коридорной суеты.
В это время майор положил трубку и доложил:
– Странное событие произошло нынче ночью в одной из квартир на улице Дзержинского.
– Не переименовали еще, что ли? – Пожевав губами, советник чуть дернул веком.
– Что не переименовали? – отрешенно поинтересовался майор. – А-а, улицу… Да кому она нужна. Для меня главное, что на ней происходит.
– И что там произошло, позвольте полюбопытствовать? – Кряжин нахально зевнул и посмотрел в окно.
