Обычно он стеснялся надевать их, однако Сидельников был своим парнем, а с этими людьми скоро придется прощаться и, быть может, навсегда. – Сомневаешься?
– Маленький очень, – поддержал подчиненного Желябин.
– Майор, – Кряжин вздохнул и пожевал губами, – сверхпроводимости вообще не видно, но наши академики в прошлом году умудрились получить за нее в Стокгольме полтора миллиона. А здесь – я вам как физик физикам говорю, – сощурившись, следователь подбросил брусок на ладони, – не менее двадцати граммов.
Наступал момент для резонного вопроса, и задал его, конечно, Желябин:
– И что теперь?
– Попробуй догадаться.
– Предмет преступления найден. Осталось найти заказчика и исполнителя.
– Имя заказчика может подсказать только исполнитель, – подытожил Кряжин. – Получается, нам нужен…
– Пикулин, – не выдержал дурацкого разговора Георгиев.
– И он нам тоже нужен, правильно, – помедлив, ответил следователь.
– А куда деть это? – кивнув на контейнер, едва слышно поинтересовался молчавший до этого Мацуков.
– Ты факс отправил? – вспомнил вдруг советник.
– Конечно, – Мацуков ответил так, словно вопрос оскорбил его до глубины души."
"– Смотри… – с невнятной угрозой пробормотал московский следователь и вернулся к главной теме разговора: – У меня переносного сейфа нет. – Разведя руки, Кряжин показал – действительно сейфа не было. – А потому… – оглянувшись, советник ткнул пальцем в Георгиева. – Готов поклясться, что в вашем сейфе два отделения, и в нижнем находится бутылка водки и стакан для лица, стоящего на оперативной связи.
Там же несколько пачек «Примы», пара банок тушенки и какой-нибудь хлам вроде разорванной кобуры и летних сношенных туфель…
Щеки опера сделались пунцовыми, и он взглядом стал искать помощи у Желябина. Из всего, что перечислил московский «важняк», в его сейфе не было только разорванной кобуры, а вместо тушенки – килька в томатном соусе. «Приму» заменял «Беломор», но даже при условии такого чудовищного несовпадения холмский сыщик не мог понять очевидного. На начальном этапе службы сейфы у следователей районной прокуратуры и оперативников из РОВД различаются только одним – у первых в верхнем отделении расследуемые уголовные дела, у вторых – дела оперативные и оперативно-поисковые.
Нижние отделения сейфов содержимым не отличаются.
– Так что придется освободить для меня нижнее отделение, гражданин мент. – Кряжин подошел к двери, что должно было стать для Георгиева сигналом следовать в его кабинет. – И ключ придется отдать мне.
