Равнодушие его распространялось не на всех женщин. Было одно исключение. И с этим самым исключением Ажуров не торопился разбираться.
— Я могу остаться, — соблазнительный шепот на ухо оказался вполне ожидаемым.
— Не стоит, — лениво пробормотал Степан и кивнул на купюры, лежащие на столике перед ним, — Дверь захлопни.
— Как скажешь, — повела плечом девушка, склонившись через руку Степана, изящно дотянулась до крупных купюр пальцами с короткими ухоженными ногтями ярко-алого цвета.
Девушка выпрямилась, нарочито медленно, словно давала Степану шанс передумать.
В последний раз провела опытной рукой по шейным позвонкам, слегка надавливая. Ажуров всем видом показывал полное безразличие, вспоминая, что подобные встречи с Лолой заканчивались, как правило, наутро.
За девушкой аккуратно захлопнулась дверь. Ажуров лениво отпил горячего ароматного напитка. Усмехнулся. Кто бы мог поверить, что руки опытной женщины оставят его равнодушным. Кажется, Ягуша права, до корня женьшеня остался крохотный шаг.
Мысли лениво переместились ко всей ситуации с Ядвигой Избушкиной. Дал же Бог фамилию! Но она удивительным образом ей шла. Вообще, девчонка в целом была очень забавной и странной, вносила в его жизнь хаос. Заставляла видеть во сне эти ее трусы в бабочки. И не только трусы.
Во сне к Степану являлся весь образ девчонки целиком. Прикрыв глаза, Ажуров мысленно прокручивал обрывки воспоминаний, в том числе и фантазии из своих снов.
Вот Ягушка лежит на паркете в его квартире, с обнаженным животом, разметавшимися по полу волосами и испепеляющим взглядом. Вот ее кожа обжигает своим огнем, манит и влечет. Вот в карих глазах неподдельное удивление и, кажется, восторг, когда Ягуша увидела картину на стене кабинета. Детская и неподдельная радость в искрящемся взоре заставила сердце Степана дрогнуть. Или это случилось раньше? Не важно, кажется. Но образ Избушкиной маячил перед глазами Степана, точно наяву.
Он помнил, как с ее губ сорвался возглас удивления, когда Ажур поцеловал вредную девчонку. Наверное, самый действенный способ заставить ее молчать. Пожалуй, нужно пользоваться им чаще.
А потом в мыслях начали мелькать куски фантазий Степана. Жаркие и горячие. Он видел каждый изгиб девичьего тела, чувствовал, как сам вспыхивает от возбуждения. И без всякого афродизиака. Женьшеню такой эффект и не снился.
