Вероятно, бедняга Бек отдувается за то, что «проморгал» невесту.
— Это ты мужу моему можешь заливать, — Ядвига прищурилась, глядя на парня в зеркальное отражение. — Со мной такой номер не пройдет. Я предупреждала. А ты, Даня, не послушал. За девочку я тебе кишки намотаю на твое хозяйство.
— Давай, не сегодня, — усмехнулся Арканов, вынимая руки из карманов и скрещивая их на груди.
— А когда, Даня? Завтра? Завтра я уеду, и вы здесь без меня вдвоем… Я, видишь ли, не слепая. Это Степа не замечает. А я ваши переглядывания даже спиной чую! — шипела Ядвига, прищурившись и рассматривая друга в упор.
— Ядвига Петровна, — как-то устало вдруг вздохнул Данил. — Давай не сегодня, хорошо?
— Слушай внимательно, Данечка, — пригрозила Ядвига. — Один раз говорю. Я тебе лично устрою трепанацию черепа, без наркоза и с последствиями. Понял? Она девчонка совсем. Ребенок.
— Знаю! — кажется, впервые за их многолетнюю дружбу Арканов позволил себе повысить голос на Ядвигу. Он и сам не ожидал от себя.
Сжал пальцами переносицу, отодвинув очки рукой. — Прости, Ягуш. Все сложно, как оказалось. Но давай потом поговорим.
— Мы со Степаном вернемся через две недели, — спокойно произнесла Ядвига. — Две недели, Даня. И к моему возвращению все будет, как и прежде. Никаких страстей и слез в подушку. Или я натравлю на тебя всю толпу охраны моего мужа.
— У меня у самого такого добра по горло, — пробормотал Данил, намекая на машину сопровождения, в последнее время следующего за каждым его шагом, — Спасибо папе.
— Я предупредила, — прищурилась Ядвига, закончив вытирать руки салфетками.
Разговор друзей закончился очень вовремя. Поскольку в дверях появился помощник тамады, приглашая невесту вернуться в зал к гостям. Оказывается, друзья жениха и подруги невесты уже выполнили все задания и условия, необходимые для освобождения похищенной Яги.
Ядвига Петровна, бросив на друга последний долгий взгляд, величественно удалилась. А Арканов еще несколько минут мыл руки под проточной ледяной водой, рассматривая прозрачную струю невидящим взглядом.
***
Ядвига Петровна в своей жизни так не хохотала, как в это самое мгновение. Слезы застилали взгляд, бока и ребра болели от громкого смеха, а челюсть практически свело судорогой. И, судя по звукам, что издавали собравшиеся гости, Ядвига была не одинока в своих чувствах.
— Розовый тебе к лицу! — кое-как выдавила из себя Ягушка, махнув приятелю рукой.
