Смотрит друг на друга."
"Когда все было хорошо и даже приторно-сладко, то все вокруг нам улыбались, а сейчас все меняется. Милый и добрый Андрей оказался наглым и высокомерным мальчишкой, которого мне захотелось отстегать ремнем.
— Что случилось? — спрашивает Богдан.
— Есть вероятность того, что я стану противной тещей, которая недолюбливает зятя, — сжимаю кулаки.
— А он-то что? — недоумевает Богдан. — Его Света покусала?
— Позвони и узнай! — повышаю голос. — И это, — грожу ему пальцем, — несправедливо! Это у тебя дочь на стороне, а претензии высказывают мне! С какого перепуга, блин?!
— Очешуеть, — доносится голос Аркадия со стороны лестницы.
— Нафига я приехал?
Глава 50. Как мужчина с мужчиной
— Да вашу ж… — рычит Богдан и накрывает лицо рукой, — Машу… — и затем тихо повторяет в попытке справиться с гневом, — вашу ж Машу… Да что ж такое…
— Я так понимаю, я не вовремя? — спрашивает Аркаша, но в коридор не поднимается. Голос напряжен и натянут, как струна, которая вот-вот лопнет криком.
Такое впечатление, что наши дети сами напрашиваются узнать правду.
— Вовремя у нас уже не будет, — заявляет Богдан и твердо и размашисто шагает к лестнице.
Останавливается перед ней и смотрит вниз:
— Так, мы будем сейчас истерить, как истерила Света?
— Света тоже…
— Тоже, — Богдан кивает. — Я тебе предлагаю тебе пройти в мой кабинет и переговорить.
Тишина в ответ, а я не могу отвести взгляда с Богдана.
Он согласен на развод, и между нами ничего не останется, кроме правды и честности, но… мы опять лжем.
Я лгу.
Правда не избавила меня от любви к Богдану.
Она наполнила меня обидой, гневом и страхом, но любовь не исчезла, и двадцать, два года нашего брака не отменить.
— Переговорить? — тихо переспрашивает Аркаша.
— Как мужчина с мужчиной.
— Чухня какая…
— Согласен, — Богдан прищуривается. — Я бы выразился грубее, но у нас строгое правило дома
— никаких матов.
— Да я помню, — шипит Богдан.
— Значит, держишь себя в руках и готов к непростому разговору.
Опять молчание и медленный громкий выдох.
Что я получу в результате развода?
Поглажу свою гордыню, что я сильная и смелая решила отменить двадцать два года брака с
Богданом, который вытащил из долгов мою семью и да, был хорошим мужем и отцом. Я с этим не могу поспорить.
Гордая и независимая я лишу нашего третьего ребенка полной семьи, а затем что?
Я вытравлю из себя обиду? Избавлюсь от гнева? Излечусь от любви?
— Ладно, — тихо соглашается Аркаша и поднимается к Богдану.
Бледный и настороженный.
