— Например… — задумчиво тянет и насмешливо предлагает, — твоего отца?
— Что? При чем тут мой отец?
Алексей Романович откидывается назад на высокую спинку кресла и делает вновь глоток, который долго смакует.
— Дело не в том, что ты мне не нравилась, — Алексей Романович пожимает плечами, — мне не нравилась твоя семья, Люба.
— У меня хорошая семья…
Становится липкой и холодно. Я пришла говорить не о мама и папе, а о Богдане и его внебрачной дочери."
"— Нет, — Алексей Романович расплывается в улыбке.
— Вы были по уши в долгах, Люба, но у твоего отца была суперспособность играть на публику богатого и обеспеченного человека, но долги росли и росли… — теперь смеется Алексей Романович, — а еще он был заядлым игроком.
Все верил, что однажды отыграется.
— Это неправда.
— у меня вспотели ладони. Я прижимаю их к бедрам. — Какие глупости.
— Ты была из семьи игромана и мужика с большими долгами, Люба, — голос Алексея Романовича становится хлестким, как плеть, — и эти долги потом закрывал я, но… — поднимает указательный палец вверх, — все эти деньги Богдан обязался мне вернуть.
— Что?
— Он дал мне слово, что все деньги, которые я потрачу на то, чтобы вытащить твоего отца из дерьма, он мне вернет, — Алексей Романович покачивается в кресле, продолжая снисходительно глядеть на меня, — а еще пообещал, что он приумножит капитал нашего бизнеса, расширит его…
Докажет мне, что он тот мужик, который достоин сам выбирать, с кем вступать в брак.
И он выполнил свои обещания, — Алексей Романович вновь на меня прищуривается, — однако, Люба, если мой сын тогда был воодушевлен юностью и верой в лучшее, то я — нет.
— О чем речь? — сжимаю ладони в кулак
— У твоей семьи ничего своего нет, — Алексей Романович не моргает. — И их, по сути, содержит твой муж.
— Но как же… Это неправда… У отца бизнес…
— Который давно стал крошечной частью моего, — Алексей Романович не спускает с меня взгляда. — Он лишь играет роль босса за зарплату, а на деле, усмехается, — чмо, которое рыдал у меня в ногах, умоляя о помощи.
— жестоко
Прижимаю ладонь к животу, широко распахнув глаза:
— Вы лжете.
— При разводе, Люба, если ты и получишь что-то, то только то, что решит тебе отдавить Богдан, —
Алексей Романович делает очередной глоток кофе. — Еще одним из моих условий вашего брака было то, что он преумножает, расширяет и делает бабки только под моим именем.
