Фрэнки опускается на колени, отрезанная часть Данте едва помещается в его руке.
— Впервые я отрезал член, — ворчит он.
Он заталкивает член в рот Данте, чтобы заглушить крики. Он истекает кровью по всему бетону, сомневаюсь, что ему осталось долго жить.
— Он не скажет нам, где Ева, — Фрэнки встает с обреченным вздохом.
Но это еще не конец. Мы не прекратим ее поиски. С Данте, однако, покончено. Я просто хочу вернуться к моей Розе.
Я встречаюсь взглядом с Грейсоном.
— Сожги его.
— Будет сделано, босс.
Нас четверо, мы ублюдочные садисты.
Каждому из нас знакома боль. Мы плохие люди. И никогда не будем хорошими. Но мы всегда будем лучшими для наших женщин и детей. Все, что мы делаем — ради них.
И прямо сейчас я хочу, чтобы моя крепко обняла меня.
Келлер и Фрэнки волокут окровавленного, потерявшего сознание мужчину через маленькую дверь, ведущую к фургону. На другом конце участка есть огороженная зона именно для такого «барбекю». В нашей работе такие места становятся привычным делом.
Грейсон обливает Данте бензином, вонь наполняет воздух.
Полагаю, это лучше, чем моча и пот. Веки Данте трепещут, он еще в сознании, чтобы понимать, что происходит.
Я подхожу с сигаретой во рту. Мужчины расступаются.
— Это за Розу.
Я прикуриваю, затягиваюсь и бросаю ему на грудь. Мы вчетвером отходим назад, наблюдая, как пламя охватывает его тело. Он мечется по обугленной земле, издавая крики отчаяния, которые сливаются с треском адского пламени.
— Я возвращаюсь к моей женщине.
Они все кивают, пламя пляшет в их глазах.
Я и так всё видел. Он мёртв.
ГЛАВА 77
Роза
В доме гробовая тишина. Сиенна, Мэдди и дети отправились спать. Это было хорошим отвлечением на некоторое время. Приятно наконец-то чувствовать себя частью семьи. Но мне не хорошо от того, что Мэдди вынуждена сидеть на конспиративной квартире, когда завтра у нее срок родов.
Она пыталась подбодрить меня, говоря, что и так собиралась рожать дома. Грейсон не пускает ее в больницу без крайней необходимости. Особенно после того, как Фрэнки похитил ее оттуда.
Я должна бы быть удивлена, даже шокирована. Но нет. Не в этой жизни.
Не тогда, когда мой парень пытает моего бывшего жениха в подвале.
Я лежу в темноте, прокручивая сегодняшний день в голове.
Сделала ли я правильный выбор? Что, если я все испортила?
Я приглушаю крик рукой. А что, если Ева мертва?
Чувство вины разрывает меня на части. Какой бы выбор я ни сделала, я не могла победить.
Я слышу, как внизу хлопает дверь. Я беспокоюсь за Луку.
